Опальная жена. Пекарня на краю севера

Здесь всё подчинено выживанию, бесконечному циклу: море – рыба – еда – силы – море.

Никакой радости, никакого… счастья.

А что может быть символом уюта, тепла и радости больше, чем свежеиспечённый хлеб? Чем аромат сладких булочек, плывущий по улицам утром? Чем хруст корочки и мягкость мякиша, тающего во рту?

Я закрыла глаза и представила: маленькая, но чистая и светлая пекарня. Широкие окна, через которые виден весь процесс – от замеса теста до вынимания золотистых буханок из печи. Деревянные стеллажи, уставленные разнообразной выпечкой: здесь и хрустящие багеты, и круглые караваи ржаного и пшеничного, и, конечно, булочки. С корицей, с изюмом, с яблоками, с маком… Почти физически ощутила запах свежей выпечки, представила лица детей, прильнувших к витрине, но не с тоской, как у той господской пекарни, а с радостным предвкушением – ведь они знают, что могут войти и купить себе лакомство.

А взрослые? Усталый рыбак, возвращающийся с ночного лова, может зайти за свежим хлебом. Молодая мать с младенцем на руках – за сдобной булочкой к чаю. Старик-грузчик из порта – за пирожком с начинкой, чтобы перекусить в обеденный перерыв.

А господа и этот… охранник? Пусть катятся! Я уже поняла – знати нет никакого дела до обычных жителей. Живут они или умирают – им всё равно, лишь бы подати платили вовремя да пол перед ними вылизывали! Даже префект… Помог мне лишь из-за того, что я дочь графа. А если бы родилась дочерью простого рыболова?

Я вздохнула… Город, расстилавшийся передо мной, уже не казался таким угрюмым.

“Этому месту нужно больше тепла”, – твёрдо решила я.

Рыба и этот ужасный соус, конечно, часть местной культуры. Но неужели жизнь должна быть настолько однообразной? Неужели в меню городской жизни не может быть чего-то ещё. Чего-то, что поднимет настроение даже в самый промозглый, туманный день…

– Ты пьян! Снова!

– Молчи, дрянь!

Крики доносились из-за угла. Поспешив на звук, я увидела пекарню с тусклыми окнами. Прямо перед входом разворачивалась отвратительная сцена: грузный мужчина тащил за руку ту самую худощавую хозяйку с седыми висками, которая днём продала мне хлеб.

– Сколько ты выручила? Отвечай! – проревел мужчина.

Перегаром от него несло даже на расстоянии.

– Тебе не хватило на выпивку? Как обычно…"

"– Не смей мне указывать! – рявкнул он, рванув женщину на себя с такой силой, что та едва не упала. – Я твой муж! Это моя пекарня!

– Отпусти меня, Март, – взвыла она.

Вместо ответа мужчина замахнулся и с размаху ударил её по лицу. Звук пощёчины разрезал воздух. Женщина вскрикнула и пошатнулась, прижав руку к щеке, на которой уже расплывалось красное пятно.

Я не помню, как преодолела разделяющее нас расстояние.