Опальная жена. Пекарня на краю севера

– Ты со своей жалкой стряпнёй тут не нужна! И вообще, вся эта голытьба пусть убирается от приличного заведения!

Он сделал угрожающий шаг в мою сторону, сжав кулаки.

– Убирайтесь! Все! – рявкнул мужчина так громко, что стекло в витрине задребезжало. – Здесь место для господ, а не для оборванцев! А ты, – он ткнул пальцем мне в лицо, – ещё раз увижу тебя здесь с твоими объедками – пожалеешь!

Дети испуганно попятились, некоторые уже повернулись, готовые сбежать. Я крепче сжала опустевший пакет и посмотрела охраннику в глаза. Что-то внутри меня не желало отступать.

Однако в этот момент дверь пекарни распахнулась, и на свет вылез упитанный мужчина, с маленькими глазками-пуговками, глубоко утопленными в одутловатом лице. Его лысая голова блестела, словно была натёрта маслом.

– Что за шум, Харрис? – недовольно спросил он, окидывая нас брезгливым взглядом. – Я же велел разгонять этих попрошаек тихо.

Охранник вытянулся в струнку.

– Виноват, господин Мелвин! Эта… – он мотнул головой в мою сторону, – подстрекает детей, раздаёт им какие-то помои у вашей двери!

“Лучше отступить” – предупредил внутренний голос.

Не сегодня, не здесь был тот бой, который мне следовало принять. Сейчас важнее сохранить достоинство и не испугать детей. Я повернулась к ним и спокойно произнесла:

– Идёмте, ребята. У нас есть своя пекарня и там будут рады всем.

Ноги сами понесли меня обратно – теперь мне не терпелось рассказать Терес о своей маленькой диверсии.

Когда вернулась, Терес уже обслуживала двух посетителей – пожилого рыбака и молодую женщину с ребёнком на руках.

Я с улыбкой наблюдала, как Терес ловко заворачивает выбранные товары в бумагу, как светятся глаза покупателей, когда они вдыхают аромат свежей выпечки.

После ухода этих посетителей наступило затишье, и я рассказала Терес о своём визите на площадь.

– Вы угощали детей? Бесплатно? – женщина покачала головой. – Анна, милая, так можно и разориться.

– Это не просто угощение, – я подмигнула. – Это инвестиция. Дети расскажут родителям, родители придут к нам. А господская пекарня пусть и дальше гонит прочь всех неугодных.

Тереса окинула меня скептическим взглядом, поджав губы, но спорить не стала.

И как выяснилось позже, я оказалась права. К полудню в пекарню стали заходить люди – по одному, по двое. Сначала робко и неуверенно, но увидев приветливые лица, почувствовав тёплую атмосферу и доступные цены, они расслаблялись и часто покупали даже больше, чем планировали.

А ближе к вечеру началось настоящее паломничество. Дверь пекарни почти не закрывалась – входили и выходили рыбаки после смены, торговцы, закрывшие свои лавки, матери семейств, желающие побаловать домашних свежей выпечкой.