Хозяйка лесопилки, или Забытая жена

А несколько семей, что позажиточней, искатели, ходят по руинам старых городов, и собирают артефакты древности. Вот Орсо был таким искателем, у нас в поселке про его несметные богатства целые рассказы сочиняли, но мало кто верил. Ходить-то в руины Орсо ходил, а вот продавать — ничего не продавал, собирал зачем-то.

— Как зачем-то, — я крутанулась, заставляя юбку стать колоколом, — Для нас, старик собирал, и спасибо ему нужно сказать. Расскажешь, как у вас почивших чествуют, нужно отдать ему наш поклон.

— Конечно, — серьезно кивнула Ранима.

— Кстати, если ты жила тут почему ушла, старик выгнал?

— Мне тогда работу предложили в поселке, год жила хорошо у женщины одной, за ребенком смотрела, а как он подрос и стал в школу ходить, я стала не нужна.

Возвращаться к старику мне было стыдно, сама сбежала от него, нелюдимый он был. Бывало, как взглянет, так в дрожь бросало от взгляда: тяжелый он был, много видел в жизни.

— Все равно помянем старика, — кивнула я, — нам он помог."

"Все это время Артай что-то писал, иногда подходил к нашему столу, пообедал, помог посуду убрать и опять писал.

Мы с Ранимой переглядывались, но не хотели его трогать. Захочет, отдаст свои записи. Пока спускались в подвал за продуктами, Ранима шепотом расспрашивала меня о драконенке. Я рассказала, как мы с ним познакомились. Девушка прониклась его бедой и поглядывала теперь с жалостью. Кто бы саму пожалел, не зря говорят, что понять другого может лишь тот, кто на себе испытал тяготы.

Так до вечера мы перебрали все в подвале, и подвели итог, что месяц мы худо-бедно проживем. Ранима показала мне, где Орсо хранил крупы, и нашлось там всего понемногу.

Но месяц — это очень мало… Если поселковые не придут, а что-то, мне кажется, будут они меня на измор брать, через месяц нам нечего будет есть и нужно что-то думать.

Вечером спустились в подвал

— Вот из этих чурбачков, Орсо делал поделки всякие и продавал, и в посёлке, и на торгах. Он знал слова леса, это когда лес призываешь на помощь.

Я кивнула и прошлась вдоль стеллажей с резными кусками дерева, еще в первый раз, когда их увидела, удивлялась зачем здесь эта древесина. Оказывается, Орсо собирал ее везде для своих артефактов, даже покупал в других посёлках.

Лес не везде одинаков, деревья растут разные, бывают и редкие. Те же лайничные деревья, только в одном месте растут.

Мысли о лайничных деревьях тут же перетекли на мою жизнь в «круге». Все эти шесть месяцев моей жизни казались какими-то далёкими, словно тут, в лесу началась моя настоящая жизнь, а там я просто тихо существовала. Хотя, может, так оно и было на самом деле. Я искренне переживаю за Лину, надеюсь, она осталась жива.