Хозяйка магической фабрики, будь моей женой!

Способность нейтрализовать чужую магию, и ты им обладаешь.

— Не может быть… — пробормотала я.

— Подумай сама – зацикливатель рассыпался, едва ты его коснулась. Моя магия на тебя не действует. Темницы для сознания, которые ты упорно называешь банками, не открыть просто так. Ведь они – сама магия. Но ты сделала это без проблем.

— Допустим. Но почему тогда платья бабули Ви остались целыми? Я их касалась, но магия не пострадала. И эссенция удачи на меня подействовала.

— Все просто, ты нейтрализуешь саму магию, но не то, что просто создано при ее помощи.

Видя, что я не понимаю, Рорк пояснил на примере:

— Представь производство, скажем, конфет. Если ты дотронешься до станка, делающего конфеты, он остановится. Но если тебе в руки попадется конфета, то с ней ничего не случится. Ты не сможешь ее нейтрализовать, потому что конфета сделана с помощью магии, но сама по себе магией не является.

— Как же сложно, — пробормотала я. Из его слов вынесла главное – я не ошиблась, Рорк в самом деле может меня касаться без последствий для нас обоих. Это единственное, что меня интересовало.

— Я не имею права задерживать тебя здесь, — Рорк неожиданно сменил тему.

— Я сегодня никуда не тороплюсь, — ответила, еще не понимая, к чему он клонит.

— Я говорю не про свою квартиру, а про наш мир. Ты должна вернуться в свой мир, и я не могу удерживать тебя.

— С каких пор ты решаешь, что я должна? — нахмурилась.

— Но там твой дом…

— В котором у меня ничего нет. Я мечтала стать актрисой, но подменяя Алесу, я, кажется, наигралась на всю жизнь вперед. Но может дело в тебе? — спросила я с замиранием сердца. — Уверен, что хочешь быть со мной? У меня нет прекрасных синих волос и глаза у меня самые обычные. И грудь маленькая… — вздохнула я. Последнее было особенно обидно.

— По-твоему, я похож на того, кто влюбится в цвет волос или размер груди? Будь ты хоть лысой, — усмехнулся Рорк, — это не имело бы для меня значения. Но, если честно, рыжий мне нравится даже больше. Твои волосы яркие как пламя, а не холодные как лед.

— Скажи, что ты чувствуешь. Мне надо знать, — попросила я.

— Я все еще ужасно зол, — Рорк шагнул ближе, сократив расстояние между нами до неприличного минимума. — На самом деле, я в бешенстве.

Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в лицо. А он, тем временем, стянул перчатки. Все ради того, чтобы коснуться моей щеки без преград.

— Ты долгое время обманывала меня, выдавая себя за другую, — продолжил он отчитывать меня, одновременно нежно гладя мою щеку. — А я не выношу ложь и готов выпороть тебя за это. Но сначала… — он наклонился ближе и прошептал мне в губы: — Сначала я тебя поцелую.

Против такого наказания я не возражала.

Это был наш второй поцелуй. Точнее второй для меня, но для Рорка – первый.