Хозяйка почты на улице Роз (СИ)

Панталончики Виолетта сделала намного короче, чем положено, что было сродни революции, а обычные однотонные корсеты она вышила просто невероятными узорами!

Нет, это нужно нести в массы, не задумываясь!

Мы с подругами просидели до позднего вечера, придумывая, как начать продавать белье, и пришли к выводу, что это нужно делать через цветочный магазин Франциски.

— Для начала я предложу его тем дамам, которые иногда нарушают правила, — Франциска улыбнулась. — В нашем городе есть бунтарки, Рене. Начнем с них. Мне все равно, что обо мне скажут, так как ни от кого, не завишу.

— Правильно! А уж они разнесут новость по остальным! — я испытывала настоящую радость. Пора всколыхнуть это застоявшееся болотце. — Главное, не говорить, где именно ты берешь белье.

Уже лежа в постели, вспоминая события прошедшего дня, я не переставала улыбаться. Несмотря на инцидент с племянниками вдовы Блумкин, он был плодотворным. Я договорилась с архитектором, поскандалила с лордом Коулманом, избила неприятных личностей и вместе с подругами придумала, как продвинуть белье Виолетты. Чудесный день!

Задув свечу, я опустила голову на мягкую подушку, закрыла глаза и только приготовилась провалиться в сладкий сон, как вдруг услышала тихую мелодию. Кто-то играл на скрипке.

Чарующая и печальная музыка переливалась, будто ограненный алмаз. Нежная, плавная, пронизанная светлой грустью, от которой щемила душа. Звучание скрипки было настолько прекрасно и одновременно грустно, что я не смогла сдержать нахлынувших слёз. Скрипач умел коснуться самых глубоких струн, которые отзывались затаенной болью.

Кто же ты? Откуда пришел с этой музыкой, похожей на плач, на шорох дождя, на шепот тумана?

С гулко бьющимся сердцем я подошла к окну и посмотрела вниз. Странным образом фонарь у почты не горел, хотя все время его мягкое сияние освещало тротуар. От дальнего же фонаря свет почти не попадал сюда, но большой силуэт я увидела сразу.

Мужчина стоял на мостовой, и все его мощное тело плакало вместе со скрипкой, которую он прижимал к шее. Но длилось это всего лишь несколько секунд. Сначала силуэт растворился в темноте, а потом в ней растворилась музыка, задержавшись в воздухе щемящей нотой.

— Я твой лорд… — раздался совсем рядом тихий шепот. — Ты принадлежишь мне…

В листве зашелестел дождь, засеребрился на мостовой, будто смывая следы присутствия незнакомца. Он становился все сильнее, и вскоре между камнями потекли ручейки, разделяясь на многочисленные дорожки.

Я еще долго всматривалась во влажную темноту, но больше ничто не нарушало таинственную тишину ночи. Фонарь под окном несколько раз мигнул и его теплый свет пролился на чернеющие кусты. Магия…

Вернувшись в кровать, я не могла успокоиться.