Хозяйка старого дома, или Жена поневоле (СИ)

– Почему лекарь сказал, что если бы я была магичкой, то ты бы уже умер?

Ренгель смотрел на меня и молчал, а потом неожиданно покраснел и опустил голову.

– Думаю, что из-за первой брачной ночи, – тихие слова сорвались с губ. – Моё тело ослаблено, а когда совершается таинство, то две бушующие магии словно смешиваются в телах…

– Рен, почему ты замолчал? Договаривай, – подтолкнула его продолжить.

– Лилиан, не думаю, что тебе такое стоит слушать. Невинным девушкам…

– Ничего, моя душа и тело закалённые, договаривай.

– Иногда болезненных юношей и девушек женят на здоровых, сильных магах, те, подтверждая брак, словно вливают здоровую магию в больное тело. Те, если болезнь не магическая, поправляются.

– А если серьёзная? – не отступала я.

– Если вот такая, как у меня, то, наоборот, магия моей жены может подпитать ту магическую ядовитую смесь, гуляющую по моим венам, и убить.

– Понятно. Ой, а ничего, что ты тогда рагу с магическим перцем ел?

– Лилиан, я могу есть магические овощи и фрукты, ничего мне от них не будет.

– Так, время собираться, – хлопнула в ладоши и вышла.

– Лили, всё готово, осталось лишь твоего мужа перенести и можно ехать, – ко мне бесшумно подошёл Свон.

– Что готово? – я опустила руки в таз с водой, чтобы умыться.

– Осёл запряжён в телегу, овощи там, – он махнул рукой в сторону улицы. – накрыты тканью и соломой. Орлан перевязал оленя, он будет идти позади повозки. Не бойся, он его не трогал. Сейчас накидает травы в телегу, чтобы Ренгелю легко лежалось и можно ехать… – детский голос неожиданно стих. Я впервые слышала, чтобы Свон так много говорил.

В дверях стоял Рен, он держался за дверной косяк.

– Садитесь кушать, чайник горячий, мы поели, – произнёс мальчик и выбежал за дверь.

– Детей не стоит брать в город, – тихо произнёс Рен. – Сходи к старухе Иванке, попроси присмотреть за детьми, скажи, что оплатим, как вернёмся.

Так и поступили, я быстро сбегала в деревенскую лавку, дети были против и очень хотели посмотреть город, а Свон, видя, что я не соглашаюсь, расплакался.

Присев на корточки, принялась утешать брата. Он боялся, что я, увидев, как в городе хорошо, не захочу за ними возвращаться.

Как я сдержала слёзы, не знаю. Но заверила мальчишек, что кровь не вода и что, кроме них у меня никого ближе нет.

– Хватит сырость разводить, куда денется ваша сестра. Дом у неё тут, а если не вернётся, то староста быстро властям донесёт, что они с Ренгелям должники, так их поймают, побьют и сюда вернут. Хотя, может, и в рабство продадут.

– Спасибо, утешили, – произнесла с сарказмом, но старуха его не услышала, а ответила:

– Вас молодых всему учить нужно. Лилиан, в счет долга купи мне отрез ткани на новое платье, да смотри, чтобы не обсчитали, они умеют деревенских лапошить. Больше пяти медяков не давай за метр.