Обратная сторона измены (СИ)

По дороге они продолжают нести свою ахинею. Я лишь слушаю.

Когда мы подходим к столикам, сестра тут же бросается на шею Денису.

— Дорогой, я так плакала, — утыкается носом ему в грудь.

— Что случилось? — Ден кладет руку ей на спину, а вопросительный взгляд направлен на меня.

— Переживаю за нашего малыша! Мы так долго ждали! — хнычет сестра. — А если что-то случится?!

— Доченька, что же ты себя так изводишь! Нельзя волноваться! — мама бегает вокруг Ольги как квочка.

— Все будет хорошо, — Денис внешне спокоен.

— Ты же со мной! Ты мое солнце, мой свет, — Ольга тянется к губам Дена. — С тобой не страшно. Прости, это все гормоны.

— Любовь она такая, — изрекает отец, усаживаясь за стол.

Меня мутит от этой картины. От этого спектакля погорелого театра. Хочется встать и уйти. Больше никогда их не видеть. Смотрю на Дениса и вижу его стеклянной фигурой, которая разлетается на тысячи острых осколков.

Их уже не собрать, не склеить, они только еще больше изрежут мне душу.

Застолье продолжается. К нам присоединяются два крупных мужчины в дорогих костюмах. Отец всячески старается показать, насколько мы дружная семья. Я сижу с привычно натянутой на лицо восковой маской-улыбкой.

Время тянется как улитка. А отец упивается спектаклем и не спешит перейти к нашему разговору. В один из особо слащавых моментов, когда Ольга кладет голову на плечо Дену, а мама толкает приторную речь, не выдерживаю и иду в дамскую комнату. Там пахнет значительно лучше, чем за этим столом.

Умываюсь холодной водой. Обессилено прислоняюсь спиной к холодному кафелю, закрываю глаза. Дверь с грохотом открывается, так что вздрагиваю.

— Ай-яй… — вбегает бледная Ольга. — Викусь, как хорошо, что ты тут! — выпаливает, хватая меня ледяными руками чуть выше локтя.

— Угу…

— Помоги мне! — тяжело дышит.

— В чем? — в мозгу мелькает мысль, что она расскажет про инцидент с отцом.

— Мне так плохо! Ааа… подержи мои волосы, пока я… — головой указывает на унитаз.

В этот момент так гадко становится, что я сама готова излить на нее содержимое своего желудка.

— Полагаю, ты сама справишься, — отцепляю ее руку и направляюсь к выходу.

— Нельзя быть такой жестокой! — кричит мне в спину."

"Ничего не отвечаю. У каждого человека есть своя чаща терпения, моя уже переполнена куда больше, чем до краев.

Возвращаюсь к столу, присаживаюсь на свое место и милым голосом обращаюсь к Дену:

— Там твоей любимой плохо, она очень нуждается в тебе.

— Да, — рассеянно бормочет.

— Ты же обещал быть с ней постоянно, — режу его взглядом.

— Правильно, Викуся говорит, сходи к Олюне, — мама делает глоток воды. — Что-то я переживаю за нашу девочку. За ней глаз да глаз нужен.

— Не думаю, что мне место в дамской комнате, — Ден поджимает губы.