Хозяйка проклятого сада, или Новая жена для Темного

Грасерия хотела, чтоб я называл ее Грасерией — и это было для меня синонимом слова «мама». Она говорила мне, что я у нее приемный, что она просто мой воспитатель, а родители умерли. Но я еще не понимал, насколько это… не как у всех. Ведь мне не с чем было сравнивать. Это потом от друзей узнал, что дети называют своих матерей словом «мама», а отца — «отец» или даже «папа». Я попробовал называть Грас «мамой». Но она осадила меня, сказав, что она мне не мать, а лишь «как мать». И мне не следует звать ее так — в память о моей погибшей настоящей матери… В общем, ничего интересного, но порой достаточно «весело».

А главное «веселье» началось, когда мне пришла пора жениться. В девятнадцать лет.

— В девятнадцать? Почему так рано? Неужели…"

"— Именно что «неужели». Настаивал этот Светлый лис Барторий. Да и Грас настаивала, что нужно разрешить Саду призвать Хозяйку. А главное… от работы в Саду у Грас болела спина, она очень устала. Я лечил ее своей еще несовершенной магией, но это помогало лишь на время. Брал на себя больше забот по Саду — но в моих руках Сад всегда чувствовал себя неважно. Даже когда делаешь все вручную, предпочтительно, чтобы делала женщина.

Сад предпочитает женскую энергию.

— Наверное, потому что он сам — мальчик! — хихикнула я.

Мой мальчик Сад, подросток со сложным характером. Которого я люблю безусловно, несмотря на то, что он все еще держит меня в плену.

— Возможно, тебе виднее, — улыбнулся Баэр. — И да, мы разрешили Саду призвать Хозяйку. Так в девятнадцать лет я женился Мариссе, которой до попадания к нам было пятьдесят лет. И которая оказалась истинной Хозяйкой. Без магических способностей, но, проклятье, истинной. Вторая истинная Хозяйка подряд, причитала тогда Грас.

К счастью — или несчастью, — усмешка, — дальше был перерыв в истинных аж до тебя.

— И что, с ней было тяжело?

— Ха! — Баэр рассмеялся. — Как ты думаешь, что может быть в союзе девятнадцатилетнего идеалистичного мальчишки, мечтающего спасти свою Стихию, который еще не знал женщин, кстати, и… пятидесятилетней стервы? Сначала я был влюблен в Мариссу, а она пользовалась своим… опытом. Кстати, пыталась подговорить меня на войну, узнав об истории первого Темного и Нинэль. К счастью, Грас была рядом, чтоб отвести эту беду, да и сам я неплохо соображал уже тогда.

Потом… лет двадцать я… учился быть… как это у людей называется? Главой семьи, в общем.

— Да, Грас права, — улыбнулась я. — Ты был таким хамом, потому что тебя просто достали женщины. С каждой ты самого начала расставляешь точки над «и», кто тут глава семьи.

— Скорее обозначаю, что нельзя влезать туда, куда я не пускаю! — рассмеялся Баэр.

— А ты не думал, что возможен равный союз? А, великий психолог?

— Если честно… — Баэр немного помолчал.