Хозяйка проклятого сада, или Новая жена для Темного

А простые люди получали право обращаться не только к Свету, но и к Тьме. Если вдруг родится Темный ребенок — он сможет развивать свои способности. Кстати, нескольких Темных малышей (не истинных, но способных к Тьме), укрытых родителями от Светлых, мы выявили уже сейчас. Встал вопрос, что нам придется построить аналог Светлой академии магии для изучения Темных искусств.

— Впрочем, можно просто открыть в Академии отделение Темной магии, — заметил тогда Баэр. — Когда-то она вообще делилась условно на две части. А какая-то часть факультетов была смешанной. Можно возродить это. А вот систему школьного образования придется менять сильно — в первую очередь в идеологическом плане. Да и начальные уроки магии для одаренных станут совсем другими.

В общем, мне самой удалось повоевать лишь один раз — сидя на шее Гардора (Майдора оседлал Баэр, они теперь хорошо спелись!) во время взятия Буарина. Не то чтоб мне очень понравилось. Но был определенный кайф гонять Светлых Темными молниями, проносясь прямо над ними, да, был! Я никого не убила! Но напугала здорово!

…Крусиар стал еще мрачнее. Этот дракон за время нашего «марш-броска» сильно проникся идеями баланса и всей душой радел за наше дело.

— По периметру столицы — войска. Укрепления. Подтянуты Светлые силы с востока из других стран, — доложил он о работе Бартория. Кстати, эти подтягивающиеся силы мы регулярно пугали драконами. Некоторые присоединялись к нам. Другие — уходили восвояси. Но Барторий наладил какой-то путь, чтобы тайно собирать сторонников. — Хуже всего, что у них появились воздушные силы. Грифоны из Бердиасира. Из наземных присоединились Светлые эльфы — достаточно сильные маги. И большая часть этого воинства выступила нам навстречу. Подозреваю, они будут у реки Тумай, — река эта располагалась как раз между столицей и Буарином, — к послезавтрашнему вечеру.

— Ах, неужели этот старый дурак совсем не образумился?! — всплеснула руками Грасерия, отложив вязание, которым занималась, сидя в уголке.

Кстати, Грас, конечно, никак не участвовала в сражениях, но присутствие ее действовало благотворно. Всегда было ощущение опоры, какой-то незримой поддержки. Словно рядом и верно была мама.

— Не образумился, — сказал Баэр задумчиво, сложив руки на груди. — Более того… Сейчас распишем их силы, но уже сейчас я понимаю, что у них появились шансы. Очень мало шансов, но появились. Чтобы победить, нам придется оставить… жалость. Увы.

— Плохо! — сказала я. — Все же я надеялась, что мы почти не прольем крови. А этот идиот напрашивается на побоище!

— Мне придется в полной мере использовать силу, — продолжил рассуждать Баэр. — Я не очень сомневаюсь, что мы победим… в итоге. Но… войдем в историю как кровавые победители. Увы. Прости, Вероника.