Хозяйка Священной Колыбели

– Домой! – скомандовала я, когда Амадео оказался у моих ног.

***

Я наблюдала за тем, как моя малявка треплет холку старого волка и периодически хлопает того по морде. А он морщится, но терпит. Лишь иногда порыкивает, когда Илюшка силы не рассчитывает и действительно делает больно.

Впрочем, Амадео его не кусал, предостережения хватало, чтобы козявкин тормознул и принял зело виноватый вид. Зело виноватый вид у моего чадушка – это состроить скорбную, почти слезливую мордочку на опережение, чтоб вот не ругали и от большой живой игрушки его не уносили."

"Второй волк сидел тут же и наблюдал за действиями Илюшки. Причем с таким растерянным видом, будто спрашивал: что он тут делает и зачем вообще за нами пришел? Сам ближе не подходил и выглядел дезориентированным, но при этом на улицу не просился, как это было в первую веху его пробуждения и преображения из мыши в волка.

Тогда он сбежал из своих покоев (в поисках выхода на улицу), основательно перепугал домочадцев, умудрился обрычать меня и получить по морде от Илюшки. Каюсь, не углядела – настолько ошалела от рычания морфа, которого, на минуточку, уже давно считала частью своей большой семьи (сколько, считай, мы вместе прожили!). А Илюшка рыка не испугался. Какое там… Он же по морфу скучал и так давно не видел!

Деточка активно к нему подползла, а когда волк и на него оскалился, Илиас со всей детской дури напополам с магией и врезал ему. А там уже дух подсуетился – переправил полудохлое чудовище в лес. Только к ночи вернул волка обратно…

К сожалению, в человека Виктран пока не превращался. Весь прошлый вехим мы его выхаживали и приводили в сознание. Уж каким образом над ним колдовал аргерцог, мне было неведомо. Но из спальни сына он каждый раз привидением выскальзывал, ел как не в себя и снова тенью возвращался к сыну.

Моя помощь не требовалась. Амадео помогал только Тирхан, и пару раз он брал с собой Радию. Понятно, что девочке помимо теоретических знаний требовалась практика в управлении целительским даром, но из покоев она выползала в таком же состоянии, что и аргерцог. Учитель же пусть и бодрым не выглядел, но и настолько загнанным – тоже. Я не мешала им, хотя переживала за них не меньше, чем за пациента.

Одно я знала точно – восстановиться полностью у наследника рода Аригальерских пока не вышло. Он понимал, что рядом с ним отец (правда, вопрос был в том, насколько он соображал, что означала такая родственная связь), понимал, что кругом нет врагов, и на этом, пожалуй, все.

То, что он человек, а не зверь, то ли принимать не хотел и противился, то ли сейчас его организму для восстановления требовалась именно такая форма. Полторы недели – слишком маленький срок, чтобы понять. Спасибо вообще, что очнулся.

С того момента, как Виктран устроил переполох, прошло три дня.