Хозяин дубравы. Том 1. Желудь

Плюс-минус одеты так же, как и прочие, виденные им люди, исключая тех, что в набег приходили. У тех… покрой, что ли, иной.

— И вам доброго здравия. — ответил старший.

— Вы с делом каким, али заплутали? — осторожно поинтересовался Вернидуб.

Они же, косясь на двуручный топор в руках Неждана, поведали, что решили пройти по поселениям, что вдоль реки лежат, да посмотреть, что с ними стало после набега. Чтобы прояснить — кто выжил, и какие из них сохранились. И, переводя тему, встречно полюбопытствовали:

— А вы что тут делаете? Слышали мы, что живых эти набежники не оставляли.

— Мы тут живем, — спокойно ответил Вернидуб.

— Ты ведь не местный, — подозрительно прищурился один из этих гостей.

— Верно. Я из Боровых медведей, что выше по большой реке живут. Вернидуб меня звать. Может, слышали?

— Слышали, — нервно ответил старший, теперь уже напряженно косясь на седого. — Имя твое далеко разлетелось, ведун. А чего ты тут? Далече же забрался.

— Вот, — кивнул он на парня, — молодого ведуна воспитываю. Сам выжил, укрывшись у Близнеца водного, а потом и меня выходил раненого.

— А-а-а… — хором кивнули эти трое, со сложным выражением лица.

— Вы уже по всем покинутым жилищам прошли?

— Куда там. — махнул старший рукой. — Только некоторые осмотрели.

Дальше разговор совсем не клеился.

Они выглядели так, словно хотели что-то сделать, а боялись или стеснялись. Оттого мялись. Пока, после почти четверти часа такой «жвачки», не удалились. Отказавшись при этом принять пищу сообща. Сославшись на то, что весьма торопятся.

— Дурное замыслили, — буркнул Неждан, глядя на спины уже почти скрывшихся в лесу людей.

— Согласен, еды не разделили.

— Это что-то значит?

— Ты забыл? — удивился седой.

— Да.

— Нападать на тех, с кем делишь еду — верный способ вызвать гнев богов. Как и не вкусить еды с теми, с кем желаешь мира. Помнишь, Борята тебя к костру пригласил и накормил? Это неспроста.

— Ясно, — кивнул парень.

— А ты почему решил, что дурное задумали?

— Взгляды. Глаза бегали. Выражение лиц. Движения. Руки лица касались часто — что верный признак или лжи, или неверия. Выглядели они до крайности странно и неприятно. Словно они хотели напасть, но чего-то боялись.

— Проклятия они боялись. — усмехнулся Вернидуб.

— Твоего?

— Нашего. Нападать на ведунов опасно. Ежели они успеют прошептать проклятье — жди беды.

— А эти, которые тебя в полон угоняли. Они разве о том, не ведали?

— С ним свои ведуны шли. Они могут снять дурное слово.

— Понятно, — произнес Неждан.

Ему все эти игры в Кашпировского с Чумаком казалось парню дикостью. Но местные в них верили, а потому такое проклятие могло и сработать. Чисто на самовнушении. Как в старой шутке о том, что, если человек хочет жить, медицина бессильна.