Хозяин дубравы. Том 1. Желудь

Помыли посуду, положив после миски и палочки на муравейник, чтобы они все непромытые остатки подчистили. Да-да. Палочки. Вернидуб нехотя, но втянулся и тоже стал кушать палочками, а не хватать куски руками.

Это прям невероятно забавно выглядело.

Вот сидит напротив Неждана мужчина немалых лет в одежде, типичной для европейского мира варваров. И кушает из грубо сделанной керамической миски еду вполне себе обычными азиатскими палочками. Прихлебывая жидкую компоненту через край.

Неждана это веселило и немало поднимало настроение.

Не хватало только какой-то осьминожки в миске или летучей мышки.

Но тут он поделать ничего не мог. Первые в здешних краях не водились, а последних, даже если и поймаешь[1], вряд ли заставишь есть этого человека. Разве что с лютой голодухи.

— Чаю бы… — тяжело вздохнул парень, когда они завершили трапезничать.

— Что сие?

— Да травка особая, сушеная. Ежели ее кипятком залить да настоять — вкусу и аромату приятная, ну и бодрит еще. Ото сна поднимает. А если крепко заварить — крепит живот.

— И где такая растет? Покажешь?

— Далеко. В Индии али Китае.

— Где?

— Эм… — Неждан задумался.

— Китай… это одно из слов для обозначения державы одной. Вроде той, что у ромеев. Она далеко на восход солнца лежит. Месяц и месяцы идти. За Оар, за большой каменный хребет, за три великие реки после. Зовется Хань. Или звалась. Тут ясности у меня нет. А Индия — сие великий полуостров на юге. На Оар ежели выйти и спустится по нему — будет море. Небольшое. Так-то великое озеро, но все его морем кличут, по разному называя. Через него, если переплыть, земли Парфии лежат. И вот за ними Индия и начинается.

— Это у тебя тоже в голове всплывает?

— Так и есть.

Словно вспоминаю. Будто знал сие.

— А отчего с Хань ясности нет?

— Человек слаб и несовершенен. — развел руками Неждан.

— Понимаю, — предельно серьезно ответил Вернидуб. — А почему Китай?

— Да кто его знает? Ты так смотришь на меня?

— Ты никогда не покидал здешних мест. Но знаешь так много о далеких странах. Это удивительно.

— Ты же сам сказал, что меня коснулся кто-то из Близнецов.

— Судя по твоей тяге к воде — Велес. Хотя я не могу о том точно сказать. Иногда мне кажется, что оба. Ибо твои речи о справедливости чужды тем, кто имеют с Велесу сродство.

— А так ли это важно? — спросил Неждан. — Кто-то из богов коснулся меня и порой дарует то или иное знание. Это нужно использовать для того, чтобы сделать жизнь наших родичей лучше.

— А вот это уже слова Велеса. — улыбнулся Вернидуб.

С этими словами они дошли до поля и замерли.

— Я так и знал! Прозевали! — воскликнул седой, подойдя ближе и тронув колосок. — Перезрел! Перестоял! Как его жать-то? Он же под серпом осыпаться станет.

— Под каким серпом? — удивленно уточнил Неждан.