Хозяин дубравы. Том 1. Желудь

Слишком уж все буквально и серьезно местные воспринимали…

[1] Римская игра tabula, идентичная современным нардам, была описана в эпиграмме византийского императора Зенона (476–481 года н.э.). До того хоть и применялись «гоночные игры», но другого толка. То есть, Неждан «изобрел» нарды раньше римлян. В данном случае длинные нарды. А так игра tabula являлась развитием более ранней римской игры ludus duidecim scriptorium (три линии по 12 позиций, а не две, как в нардах), которая, в свою очередь, являлась развитием египетской игры сенет, пришедшей в Рим, вероятно, с походом Цезаря.

Часть 2

Глава 6

166, октября, 2

Тихо потрескивал костер.

Нодья в два бревна.

Время от времени фыркая и шипя от капелек жира. Над огнем на достаточном удалении висели ряды тонких ломтиков рыбы. И сохли до тех пор, пока не превратятся в совершенно каменные сухарики.

Заготовка припасов на зиму шла своим чередом.

Без соли.

Так-то она имелась, но не в таком количестве, чтобы тратить ее на всякие соленья. Вон — грибы тоже приходилось сушить. И прочие дары леса.

Очень для этого не хватало классической русской печи, но Неждан лишь вздыхал, представляя объем работ, который нужно провести для ее изготовления.

А главное, непонятно было где ее ставить? В полуземлянке, в которой она займет больше половину площади? Или где? Так что он только воздыхал о печи, пользуясь кострами.

С ними, впрочем, получилось смешно и странно.

Он назвал его по привычке — нодьей. Отчего Вернидуб немало удивился. Сообщив, что похожим словом их дальние соседи называют любой костер. И у них он ничего подобного не встречал. Так что пришлось на ходу «рожать» новый термин и называть этот, весьма специфический тип костров «ночником».

Ну а что? Горит долго, не требуя участия человека? Горит. А что еще нужно для ночных костров на биваке?

Но Вернидуб запомнил.

Его почему-то зацепило это слово. Так что пришлось Неждану оправдываться в более широком плане, дабы подтвердить его версию и успокоить. Показав ему несколько иных необычных костров, ссылаясь на то, что в голове они у него все так назывались. И конструкцию «ленивой» «финской свечи»[1], и дакотский костер[2], дающий максимальный маскирующий эффект, и костер с «отражателем[3]» и так далее. Выдав на-гора массу всяких конструкций и тупо перегрузив собеседника.

И тот отстал.

Вообще, въедливость и внимательность Вернидуба становилась порой очень душной и проблемной. Он порой тянул информацию из парня клещами, хватаясь за любую оговорку.

А сколько новых слов он у него «подцепил»!

О!

Иногда Неждану казалось, что словарный запас этого ведуна увеличился едва ли не вдвое…

Сейчас он сидел чуть в стороне и мездрил кожу.

Рыбью кожу.

С недавних пор парень решил попробовать и ее снимать. Во всяком случае с крупных экземпляров.