Хозяин дубравы. Том 1. Желудь

Слишком далек. Кликай — не кликай — не отзовется. Видать, голосок у человека слабоват.

— А его ведуны бывали?

— Он не лезет в дела смертных. Всем ведают дети его. Они, стало быть, и есть его ведуны.

— Странно, — покачал головой Неждан, продолжая вычесывать волокна крапивы. — Я не чувствую никакого внутреннего противоречия и беспокойства. Не понимаю, как эти два бога могут во мне уживаться. Они же совершенно разные. Словно день и ночь.

— Уживаться? В тебе⁈ Нет! — хохотнул Вернидуб. — Сродство, это когда ты начинаешь их чувствовать, слышать. Те воспоминания, о которых ты сказываешь — очень высокое сродство.

Никогда о таком не слышал. Бывало, проскочит что-то одно-другое и не всегда по делу, ибо не столько слышишь, сколько чувствуешь. Вроде показалось так, а на деле — иначе. Ты же… — покачал он головой.

— Что?

— Мы тех, кто слышит именно голоса, опасаемся. Слаб человек. Ясно слышать голос бога для всякого тяжко. Оттого такие и ума лишаются. Порой даже в совершенных тварей обращаются.

— Ты мыслишь, такова моя судьба?

— Ты… нет. Ты словно не испытываешь трудности. Оттого и радуюсь. Видно, Близнецы потому вместе за дело и взялись, чтобы огородить тебя.

Пока один сказывает, другой тебя поддерживает.

— Хм. А вдруг я ведун Дива? Первый.

— Быть такого не может. Сварог не лезет в дела земные.

— Ты же сказываешь, что сродство удивительно сильное. Может дело в силе голоса? Сам подумай. Ежели Перун крикнет и Див — кто громче окажется?

— Ну, не знаю, — покачал он головой.

— А как узнать?

— Сам должен почувствовать.

— Неужели у вас нет способа выяснить это? А ну, человек обманывает и никакой не ведун.

— Кому такое в голову взбредет? — серьезно спросил Вернидуб.

— За такое после строго накажут.

— И все же.

— Хочешь, я тебе погадаю?"

"— А это даст ответ?

— Нет, — ответил седой, улыбнувшись. — Гадание всегда сопряжено с загадкой. Да и чем тебе не нравится такое сродство? Радоваться надо! Представь, что за твоей спиной стоят сразу оба Близнеца — один по правое плечо, второй по левое. И ежели надобно — подсказывают да помогают.

— В жертву такого, как я, тоже вдвое интереснее принести. Не так ли?

— У всего своя цена, — развел руками Вернидуб.

Парень же нахохлился, не прекращая работы.

Как и седой.

Помолчали.

Тишина стала давящей. Вон, даже Мухтар на них стал поглядывать. Обычно много болтают, а тут затихли.

— Ты тяготишься этого? — наконец нарушил тишину Вернидуб.

— Нет. Меня гнетет неопределенность. — покачал головой парень. — Кто я? Зачем я тут? Что мне нужно делать?

— О как! — крякнул ведун. — Не ожидал.

— Старые как мир вопросы, — вяло улыбнулся Неждан.

— Только они не стоят и выеденного яйца. Ты человек, которому надобно просто жить достойно. Как и всем прочим. Вот и все.