Хозяин города

Вжимается в меня своей плотью, сдерживаемой только полотенцем, которое осталось на нём после душа. Впрочем, и это ненадолго. Он отбрасывает полотенце, и теперь я чувствую горячий возбуждённый член, что касается моей промежности и подёргивается от нетерпения.

— Иван Андреевич…

— Цыц, — приказывает хрипловатым голосом, опускается вниз, и я чувствую его язык на своём клиторе.

Всхлипнув, упираюсь руками в его плечи, пытаясь оттолкнуть, но Бекет словно скала — не сдвинуть с места. Язык скользит между складочек, собирает мою влагу, и Иван утробно рычит, входя в меня первой фалангой пальца. Я запрокидываю голову и смотрю в потолок широко открытыми глазами. Новые ощущения буквально парализуют, и я лишаюсь воли и остатков здравого смысла.

* * *Просыпаюсь от звука льющейся воды, доносящегося из открытой ванной комнаты. На тумбочке стоит стакан с водой и лежит таблетка аспирина, которую тут же глотаю, ибо голова трещит адски.

Со стоном отдираю себя от подушки и, слегка пошатываясь, ползу к раковине. Умываюсь ледяной водой, открываю глаза. Да уж, Милка… Ещё парочка таких вечерочков, и тебя можно отправлять на лечение от алкоголизма. Усмехаюсь, подняв взгляд на своё отражение, и испуганно ахаю, когда вижу позади Бекета. Он обнажён, по мускулистому, жилистому телу стекают прозрачные капли воды, а глаза медленно исследуют мой зад. И я понимаю вдруг, что стою абсолютно голая. В память врывается тот поцелуй и то, что было потом…

— Иван Андреевич, это ничего… — Он зажимает мне рот ладонью и с силой впечатывает в себя. Кладёт руку на грудь, и это прикосновение настолько интимное, что у меня начинает кружиться голова.

— Не надо, Милана. Поздно, — зажимает сосок между пальцев, а я чувствую плечом, как сильно бьётся его сердце. Руки осторожными, но уверенными поглаживаниями опускаются вниз. Одна застывает на животе, вторая ныряет между ног. Я испуганно трепыхаюсь, но он не отпускает. — Поздно, — шепчет склонившись к уху, прикусывает мочку, отчего по телу пробегает импульс и стрелой мчит вниз… А там уже его пальцы раздвигают складочки, мягко нажимают и протискиваются внутрь.

— Нет! — отрываю от себя его горячие руки и, вырвавшись, позорно убегаю."

"Убегаю, но знаю, что он прав… Слишком поздно. Вчера я позволила себе и ему лишнее и тем самым дала зеленый свет. Становится горько и противно от себя самой. Ведь я нарушила свои принципы. Я предала себя и свои устои.

Нет, он меня не взял… Но лишь потому, что сам не захотел. Видимо, для Бекета унизительно брать пьяную девку. Но если бы он захотел, то вполне мог бы. Потому что я добровольно легла в его постель и отвечала на его поцелуи. И даже позволила вылизать себя, что на тот момент показалось мне обалденно приятным. Он трахнул бы меня и был бы прав. Потому что я позволила.