Хозяин моего сердца
После завоевания родной планеты мир Дианы рухнул. Она потеряла родителей, жениха, все, что ей было дорого. Ради спасения младшего брата — последнего оставшегося в живых близкого человека — она вынуждена продать себя в рабство. Девушку покупает тот, кого она винит во всех своих несчастьях. Кто ее новый хозяин? Еще одно испытание судьбы или шанс на лучшую жизнь и любовь?
И в этот момент возвращаются корабли Ликерии, а впереди звездолет, очень похожий на «Стремительный», только не он, Диана это знает — чувствует. На его борту саорг — не Тайрон, не ее Тайрон, но он тоже хочет помочь жителям планеты, потому что следующей жертвой проклятого тумана станет Седна. Девушка видит молодое сосредоточенное лицо и горящие огнем глаза, мужчина напряжен. По его вискам катится пот, на лбу выступила испарина, но он ничего не замечает, пытаясь отделить сгусток тумана от Таны. У него никак не получается сделать это и тогда… Тогда раздается взрыв.
— Диана! Ди! — она не сразу пришла всебя, не сразу поняла, что это Тайрон ее обнимает.
— Туман… — прошептала она. — Там был туман…
— Это не туман, а живое существо — виссон. Космос тоже обитаем, — тихо сказал Тайрон, смахивая слезинки с ее щек.
— Виссон, — как во сне повторила Диана. — Значит, саорги не виноваты. Это из-за виссона изменился климат. Но… почему же нам говорили совсем другое? Тайрон, ведь ликерийцы фактически захватили Седну. Они говорили, что в случае неповиновения саорги взорвут и планету.
— Что за глупости! — отмахнулся мужчина. — Саорги спасают разумных, а не уничтожают их. Подожди… Что ты сказала? Ликерийцы угрожали вашему правительству, прикрываясь договором с саоргами?
— Да, они называли саоргов «союзниками». Даже в тех воспоминаниях, которые ты мне показал, ликерийский флот остался у Седны, когда звездолет саорга покинул место трагедии. А наш флот, если ты помнишь, уничтожил виссон. Мы были беззащитны перед Ликерией, замученные изменением климата и природными катастрофами, последовавшими после гибели нашего спутника.
Тайрон вздохнул, сходил за большим полотенцем и закутал в него плачущую девушку. Подняв Ди на руки, он перенес ее на кровать.
— Не плачь, — прошептал он, прижимая ее к себе. — Я никому не позволю тебя обидеть. Никогда.
Диана вдруг заворочалась и резко повернулась к саоргу.














