Опасные волны

Я удивился: раньше она всегда утверждала, что, насколько ей известно, бога моря не существует.

Почти все что-то говорили о Ное, я тоже пробормотал несколько добрых слов. Но больше всех нам разрывала сердце скорбь Холли и родителей Ноя.

– Он был самым классным мальчиком в мире, мне ужасно его не хватает. – Холли даже не пыталась сдержать слёзы. – Настоящее ореховое деревце, которое он мне подарил, навсегда останется со мной!

Мать Ноя Лейлани Те Ратана была очень тронута и сжала плечо Холли. Это была маори с волнистыми тёмными волосами и глазами, в которых был виден весь мир. Она обвиняюще смотрела на волны:

– Морской владыка, за что ты причинил нам такое горе?! Ной гордился, что один из его предков был рангатирой – вождём, имеющим с тобой особую связь. Он вырезал из дерева модель ваки – каноэ с выносными уключинами, – чтобы подарить его тебе. Неужели его мечта – плавать в большой стае, в которую сбиваются тысячи тёмных дельфинов, – была слишком дерзкой? Почему ты не позволил ему хотя бы ещё разок повидать Новую Зеландию, поесть батата или полюбоваться игрой «Олл Блэкс», нашей сборной по регби? Скажи, как нам жить дальше, Тангароа!

К тому времени уже у всех слёзы лились ручьём. Даже у таких крепких орешков, как Элла или Токо. Я чувствовал, как солёные капли щекочут мне щёки.

И вдруг мы услышали какой-то звук со стороны лодочного ангара.

– Вы наговорили столько чудесных слов, – прокряхтел знакомый голос, – я сам чуть не разрыдался.

Ной!

История Ноя

Мы уставились на Ноя как на призрак, увидев, что он, пошатываясь, вышел из-за лодочного ангара. Выглядел он ужасно: исхудал, на голове рана с запёкшейся кровью, из одежды лишь обрывок парусины вокруг пояса. Слипшиеся от соли чёрные волосы прядями свисали ему на лоб.

Холли отреагировала первой. Она сорвалась с места и буквально бросилась на Ноя, обвив его руками и ногами и целуя его лицо. Не разжимая объятий и блаженно улыбаясь, оба повалились на землю.

Потом и мы, все остальные, бросились к ним и, подбрасывая в воздух оставшиеся цветы, пытались обнять Ноя – что не так уж просто в этой толчее. Шари и Блю, смеясь во весь рот, исполнили импровизированный танец вокруг друга, а цветы падали Ною на голову, словно рухнувшие бабочки. На лицах учителей, особенно мисс Уайт и нашего директора, читались огромная радость и облегчение.

Через несколько минут мы сидели на пляже, слушая рассказ Ноя, устроившегося между сияющими родителями, а наш повар Джошуа, превратив руки в щупальца, раздавал кусочки лосося, бутерброды с сардинами и пряные рыбные котлеты.

– Надо было мне держаться подальше от этого полузатонувшего корабля, – рассказывал Ной, уплетая за обе щеки и одной рукой обнимая прижавшуюся к нему Холли.