Хранимая благодать

Николас потрогал ушибы на голове, пытаясь унять боль, и продолжил:

– Вероятно, вы убьете всякого, кого сюда пришлют.

– Будь я проклят, если это не так! – проворчал Макбейн.

– Но Уильямс отплатит вам за это, послав сюда еще больше людей… и еще… и еще. Вы можете позволить себе вести постоянную войну с Англией? Сколько маклоринцев погибнет, прежде чем все уладится? Оглядитесь вокруг. Маршалл и его проклятые люди уничтожили все жилье поблизости. Маклоринцы обратились к вам за помощью и сделали вас лэрдом. Они зависят от вас. Если вы женитесь на Джоанне, земля будет вашей по закону, король Джон оставит вас в покое.

– Ваш король одобряет этот союз?

– Одобряет, – со значением произнес Николас.

– Почему?

Николас пожал плечами:

– Я не знаю наверняка, но он несколько раз повторял, что хочет отправить Джоанну из Англии. Кажется, он чрезвычайно желает этого брака и согласен отдать вам маклоринскую землю в тот же день, как вы обвенчаетесь, а ее английские владения получу я.

– Почему? – упорствовал Макбейн.

Николас вздохнул:

– Полагаю, сестра знает, почему Джон так желает отправить ее как можно дальше – он называет ваши места краем света, – но что побуждает его к этому, не говорила.

– Итак, вы тоже извлечете выгоду из моей женитьбы.

– Мне не нужны английские владения, – возразил Николас. – Они принесут мне только дополнительные ежегодные налоги, а сам я и без того имею достаточно, чтобы заново отстроить все мои поместья.

– Почему же вы запросили сестринские?

Николас пояснил:

– Если бы Джон, известный своей жадностью, узнал, что я просто хочу защитить сестру от барона Уильямса, то не согласился бы выдать ее за вас. Конечно, он потребовал большую пеню, но я уже ее выплатил.

– Вы противоречите сами себе, барон. Если Джон хочет выслать Джоанну из Англии, почему же собирался выдать ее за барона Уильямса?

– Потому что тот абсолютно предан Джону. Это его комнатная собачонка. Он смог бы держать Джоанну под контролем. – Николас покачал головой и, понизив голос, добавил: – Сестре что-то о нем известно, и он не хотел бы, чтобы пошли разговоры о его прежних грешках. Нет, она никогда, конечно, не смогла бы свидетельствовать в суде против кого-либо, тем более – против своего короля, ибо она женщина и, следовательно, ее просто никто не будет слушать, но ведь есть же бароны, готовые поднять бунт. Возможно, он опасается, что Джоанна вполне в состоянии разжечь их пыл, если расскажет что-нибудь этакое. В общем, чем больше я об этом думаю, тем сильнее убеждаюсь, что наш король и впрямь чего-то боится.

– Если ваша догадка верна, то меня удивляет, что она до сих пор жива. Ваш король ведь способен просто уничтожить ее.