Хранимая благодать

Раз так – он заберет его скакуна.

– Прикорми однажды волка, Макбейн, он так и будет кружить здесь в ожидании новой поживы. – В голосе первого командира, белокурого воина по имени Колум, звучала усмешка, искры, блеснувшие в глазах, говорили, что его забавляет приезд барона. – Решили его убить?

Макбейн долго обдумывал вопрос, прежде чем ответить:

– Возможно.

Голос его звучал подчеркнуто небрежно, и Колум расхохотался:

– А барон Николас не из трусливых, если возвращается сюда.

– Да нет, просто дурак, – поправил его Макбейн.

– Он поднимается на последний холм, одетый в ваш плед, почти как вы того хотели.

Кит, старший из маклоринских воинов, крикнул, что барон, важничая, уже въехал на земли Маклорина.

– Хотите, чтобы я провел его внутрь? – спросил Колум.

– Внутрь? – фыркнул Кит. – Да мы скорее снаружи, а не внутри. Крыша уничтожена огнем, а из четырех стен теперь гордо высятся только три.

– Это сделали англичане, – напомнил Колум. – А Николас…

– Он приезжал сюда, чтобы избавить маклоринскую землю от язычников, – в свою очередь напомнил Макбейн. – Николас не участвовал в разорении наших земель.

– И все же он англичанин.

– Я не забыл об этом.

Макбейн отодвинулся от каминной полки, на которую опирался, пробормотал ругательство, когда деревянная перекладина загремела на пол, и вышел. Колум и Кит двинулись за ним, но на расстоянии шага, внизу, у основания лестницы, встали по обе стороны своего вождя.

Макбейн среди солдат казался гигантом: с яростным выражением лица, с темной, почти черной, шевелюрой и серыми глазами. И сама его поза была воинственной: широко расставленные ноги, руки, скрещенные на массивной груди, грозно нахмуренные брови.

Барон Николас заметил лэрда, как только добрался до вершины холма. Макбейн, казалось, был в ярости. Николас напомнил себе, что такова обычная манера Макбейна, но на сей раз туча хмурости была слишком черной, и барон, глубоко вздохнув, пронзительно свистнул в знак приветствия, к этому прибавил улыбку и вскинул руку в воздух.

На Макбейна, однако, маневры барона не произвели никакого впечатления. Он подождал, пока Николас доберется до середины пустынного двора, и поднял руку, безмолвно требуя остановиться.

– Я же советовал вам не возвращаться сюда, барон.

– Да, советовали, я помню, – согласился Николас.

– А помните ли, что я обещал вас убить, если вы когда- нибудь снова ступите на мою землю?

Николас кивнул:

– У меня крепкая память на всякие мелочи, Макбейн. Я помню и это.

– Так это что, вызов?

– Да, если хотите, – ответил Николас, пожимая плечами.

Улыбка на лице барона привела в замешательство все воинство Макбейна. Может, Николас думает, что с ним шутят? Или он настолько простодушен?

Макбейн тяжело вздохнул:

– Снимите мой плед, Николас.