Хроника убийцы короля [3 книги]

А потом, когда я наконец что-то обнаружил, мне потребовалось гораздо больше времени, чтобы понять, в чем разница.

Как будто я перешел из пустой комнаты в комнату, где кто-то спит. Разумеется, если не считать того, что там никого не было. Мне казалось, будто все вокруг меня крепко спит: деревья, камни, журчащий ручеек, разлившийся озерцом на прогалине Фелуриан. Все это представлялось каким-то более вещественным, более явственным, чем я привык, как будто они чуть-чуть сознавали мое присутствие.

* * *Мысль о том, что рано или поздно я покину Фейе целым и в здравом рассудке, была непривычна для Фелуриан, и я видел, что ее это тревожит.

Не раз она посреди разговора, не имеющего к этому никакого отношения, внезапно меняла тему и требовала, чтобы я обещал — нет, точно обещал! — что вернусь к ней.

Я заверял ее в этом на все возможные лады, но, как бы то ни было, есть не так уж много способов сказать одно и то же. И, наверное, раз на тридцатый я сказал:

— Я позабочусь о том, чтобы уцелеть и вернуться к тебе.

Я увидел, как она переменилась в лице: сначала встревожилась, потом помрачнела, потом задумалась.

Какой-то миг я опасался, что она все-таки решит оставить меня при себе в качестве своего ручного смертного, и принялся уже бранить себя за то, что не сбежал из Фейе, пока была возможность…

Но прежде, чем я успел обеспокоиться всерьез, Фелуриан склонила головку набок и как будто переменила тему:

— Быть может, моему нежному и пламенному нужна куртка? Плащ?

— Да у меня есть, — сказал я, указывая на свои вещи, которые так и валялись разбросанными на краю беседки. И только теперь заметил, что потрепанного старого плаща лудильщика там не было.

Там была моя одежда, мои башмаки, моя дорожная сумка, из которой по-прежнему выпирала шкатулка маэра. Но плащ и меч исчезли. То, что я не заметил их отсутствия, было неудивительно: я не трудился одеваться с тех пор, как впервые очнулся рядом с Фелуриан.

Она медленно смерила меня взглядом с сосредоточенным выражением лица. Ее взгляд задержался на моем колене, предплечье, руке выше локтя. И только когда она ухватила меня за плечо и развернула, чтобы осмотреть спину, я понял, что она разглядывает мои шрамы.

Фелуриан взяла меня за руку и провела пальцем по бледной линии, идущей вдоль запястья.

— Ты плохо умеешь заботиться о том, чтобы уцелеть, мой Квоут.

Я слегка обиделся, тем более что отчасти она была права.

— Ну, все же мне это неплохо удается! — натянуто ответил я. — Учитывая, что я то и дело влипаю в неприятности!

Фелуриан развернула мою кисть и внимательно осмотрела ладонь и пальцы.

— Ты не воин, — задумчиво произнесла она себе под нос, — однако ты весь искусан железом. Ты нежная пташка, которая не умеет летать. Ни лука. Ни ножа. Ни цепи.