Хроника убийцы короля [3 книги]

 — Если бы Шехин действительно хотела меня прогнать, она бы просто велела мне собирать вещички. Если бы она хотела моей смерти, она бы и это могла устроить.

Я вытер вспотевшие ладони о штаны.

— Это означало, что ты всерьез собираешься быть моей наставницей. Значит, существовало только три логичных варианта.

Я загнул палец.

— Это была ритуальная инициация.

Второй палец.

— Это была проверка на решимость…

— Или я в самом деле пыталась тебя выжить, — закончила Вашет, усаживаясь на скамейку напротив. — А что, если я говорила правду и действительно избила бы тебя всерьез?

Я пожал плечами.

— По крайней мере, я бы в этом убедился. Но мне казалось маловероятным, что Шехин избрала бы наставницу, которая так поступит. Если бы она просто хотела меня сломить, она могла бы предоставить это Карсерет.

Я склонил голову набок.

— Мне просто интересно, что это все-таки было? Инициация или проверка на решимость? Все ли через это проходят?

Она покачала головой.

— Проверка на решимость. Мне надо было тебя испытать. Я не собиралась тратить время на обучение труса, боящегося пары тумаков. Кроме того, мне нужно было убедиться в твердости твоих намерений.

Я кивнул.

— Это мне казалось наиболее вероятным. И я решил избавить себя от нескольких лишних дней в рубцах и форсировать события.

Вашет смерила меня взглядом. На ее лице отчетливо читалось любопытство.

— Надо признаться, еще никто из учеников не предлагал мне жестоко его избить, чтобы доказать, что он достоин моего времени.

— Да ладно, что там! — небрежно сказал я. — Я как-то раз с крыши спрыгнул!

* * *Мы провели час, болтая о том о сем, мало-помалу растворяя существовавшее между нами напряжение.

Она спросила, за что же меня высекли, и я коротко изложил ей эту историю, радуясь случаю объясниться. Мне не хотелось, чтобы она считала меня преступником.

Потом Вашет пристальнее осмотрела мои шрамы.

— Тот, кто тебя лечил, и впрямь разбирался в медицине! — с восхищением сказала она. — Очень чистая работа. Не хуже любой, что мне доводилось видеть.

— Я передам им твои похвалы, — сказал я.

Ее рука мягко прошлась вдоль края воспаленного рубца, идущего поперек всей спины.

— Кстати, извини.

— Надо сказать, это куда больнее, чем кнут.

Это я тебе сообщаю бесплатно.

— Через пару дней сойдет, — сказала она. — Впрочем, это не значит, что сегодня тебе не придется спать на животе.

Она помогла мне расправить рубашку, потом снова пересела на противоположную скамью.

Поколебавшись, я все-таки спросил:

— Ты только не обижайся, Вашет… Но ты не такая, как другие адемы, которых я встречал. Хотя я, конечно, не так уж много их встречал…

— Да ты просто соскучился по привычным жестам, — сказала она.

— И это тоже, — сказал я.