Хроника убийцы короля [3 книги]

На лице Вашет отразилось осознание, и она расхохоталась.

— Ты имеешь в виду, что мы занимались сексом? Близость между наставником и учеником куда теснее этой!

— Ага, — сказал я, успокоившись. — Что-то в этом духе я и подозревал. Но все-таки хорошо знать наверняка.

Вашет покачала головой.

— Я и забыла, как это у вас, варваров, — сказала она. Ее голос был полон ласковой снисходительности. — Прошло так много лет с тех пор, как мне пришлось это объяснять моему поэту-королю!

— Так ты, значит, не обиделась бы, если бы я… — я сделал перевязанной рукой неопределенный жест.

— Ты молод и энергичен, — сказала она. — Для тебя это естественно. На что мне обижаться? Или я хозяйка твоему сексу, чтобы беспокоиться, с кем ты им занимаешься?

Вашет остановилась, как будто ей что-то внезапно пришло в голову. Она обернулась и посмотрела на меня.

— А тебя что, обижает, что я все это время занималась сексом с другими?

Она пристально вгляделась в мое лицо.

— Я вижу, ты изумлен."

"— Изумлен, — признался я. Потом покопался в себе и с удивлением обнаружил, что не знаю, как именно я к этому отношусь.

— Я чувствую, что должен был бы обидеться, — сказал я наконец. — Но, по-моему, я не обижен.

Вашет одобрительно кивнула.

— Хороший знак. Это говорит о том, что ты становишься культурным человеком. Это еще одно убеждение, в котором тебя воспитали. Оно как старая рубашка, из которой ты вырос. А теперь, приглядевшись, ты видишь, что она и с самого начала была некрасива.

Я немного поколебался и спросил:

— Мне просто интересно, а сколько мужчин у тебя было с тех пор, как мы вместе?

Вашет этот вопрос, похоже, удивил.

— Со сколькими людьми я с тех пор разговаривала? Или спарринговала? Сколько раз я ела, сколько раз выполняла кетан? Ну кто это считает?

— И что, большинство адемов думают так же? — спросил я, радуясь случаю задать наконец эти вопросы. — Что секс — не интимное дело?

— Интимное, конечно! — сказала Вашет. — Все, что связывает двоих людей, — дело интимное. Но мы секса не чураемся. Мы его не стыдимся. Мы не считаем важным присвоить себе чей-то секс, как скряга присваивает золото.

Она покачала головой.

— Вот этой странностью мышления вы, варвары, отличаетесь от нас более, чем всем прочим.

— Ну а как же тогда романтика? — с легким негодованием осведомился я. — Как же любовь?

Тут Вашет снова расхохоталась, громко, раскатисто. Ей явно было ужасно смешно. Наверное, ее смех слышала половина Хаэрта, и он откликнулся эхом в дальних горах.

— Эти мне варвары! — воскликнула она, утирая слезы с глаз. — Я и забыла, какие вы отсталые! Мой поэт-король был точно такой же.