Хроника убийцы короля [3 книги]

Но даже в пылу самой буйной ярости Карсерет по-прежнему сохраняла полный контроль над собой. Она не стала бешено размахивать руками или орать на меня. Она держала все слова при себе, пережигая их, как топливо.

Я не мог победить в этом бою. Но мои руки, приученные сотнями часов тренировок, двигались автоматически, стремясь воспользоваться преимуществом, которое давала мне короткая дистанция. Я шагнул вперед и попытался схватить ее за руку, чтобы сделать ""взметнувшийся гром"". Она взмахнула руками, отбивая атаку, и ударила ногой, делая ""лодочника у причала""."

"Думаю, она не рассчитывала попасть.

Более опытный противник непременно бы уклонился или заблокировал удар. Но я слегка оступился, потерял равновесие и замешкался. Поэтому ее стопа уперлась мне в живот и толкнула меня.

""Лодочник у причала"" — это не резкий удар, рассчитанный на то, чтобы ломать кости. Это толчок, предназначенный для того, чтобы заставить противника потерять равновесие. А поскольку я уже и так потерял равновесие, меня он сбил с ног. Я с размаху рухнул на спину, откатился и остался лежать, неловко разбросав конечности.

Ну, и конечно, кто-то скажет, что я сильно ушибся и слишком растерялся, чтобы подняться на ноги и продолжать бой.

А кто-то скажет, что хотя мое падение и выглядело зрелищно, однако ушибся я не так уж сильно и что мне случалось вставать на ноги и после более тяжелых ударов.

Лично я думаю, что грань между растерянностью и хитростью порой бывает довольно тонкой. Ну а насколько тонкой, я, пожалуй, предоставлю решать вам.

ГЛАВА 127

ГНЕВ

— Чем же ты думал? — осведомился Темпи. Разочарование. Резкий упрек. — Каким дураком надо быть, чтобы бросить меч?

— Она же первая его бросила! — возразил я.

— Да, только затем, чтобы тебя обдурить! — сказал Темпи. — Это была ловушка.

Я пристегивал ножны Цезуры так, чтобы рукоять оказалась у меня за плечом. После того как я проиграл бой, никаких особых церемоний не проводилось. Магуин просто вернула мне меч, улыбнулась и похлопала меня по руке, как бы утешая.

Я посмотрел вниз, на медленно рассасывающуюся толпу, и ответил Темпи вежливым недоверием.

— Что же, я должен был оставить при себе меч, когда она была безоружна?

— Да! — полное согласие. — Она же впятеро более сильный боец, чем ты! Если бы ты оставил меч, у тебя, может, и был бы шанс.

— Темпи прав, — раздался у меня за спиной голос Шехин. — Летани требует знать своего врага. Если уж бой неизбежен, разумный боец пользуется любым преимуществом.

Я обернулся и увидел, как она спускается по тропе. Рядом с ней шла Пенте.

Я сделал жест ""вежливая уверенность"".

— Если бы я оставил меч и победил, Карсерет оказалась бы в дураках, а ко мне люди стали бы испытывать неприязнь за то, что я получил ранг, которого не заслуживал.