Хроника убийцы короля [3 книги]

— Ну, мы их не вынашиваем, — сказал я несколько обиженно. — Но все-таки и мы тоже участвуем в том, чтобы их делать!

Пенте взглянула на меня и улыбнулась, как будто я удачно пошутил. Потом ее улыбка исчезла, Пенте приподнялась на локте и пристально уставилась на меня.

— Ты что, серьезно?

Когда она увидела мое озадаченное лицо, глаза у нее расширились от изумления, и она села в кровати.

— Ой! — сказала она. — Так ты правда веришь в мужчин-матерей?

Она захихикала, зажимая себе рот обеими руками.

— А я-то не верила!

Она опустила левую руку, открыв возбужденную ухмылку, и сделала жест ""изумленное восхищение"".

Я чувствовал, что следует разозлиться, но никак не мог набраться сил для этого. Может быть, то, что она говорила насчет мужчин, отдающих свой гнев, отчасти было правдой.

— Что такое ""мужчины-матери""? — спросил я.

— Ты правда не шутишь? — спросила она, все еще прикрываясь одной рукой. — Ты действительно веришь, будто мужчина помещает ребенка в женщину?

— Ну-у… да, — сказал я, испытывая некоторую неловкость. — Некоторым образом. Чтобы зачать ребенка, нужны мужчина и женщина. Мать и отец.

— У вас даже слово специальное есть! — восторженно воскликнула она. — Да, мне это тоже рассказывали. Вместе с байками про похлебку из грязи. Но я никогда не думала, что это правда!

Тут я тоже сел, начиная испытывать некоторую озабоченность.

— Но ведь ты же знаешь, откуда берутся дети, да? — спросил я, сделав жест ""искренняя серьезность"". — Собственно, именно от того, чем мы занимались большую часть дня, они и заводятся.

Она уставилась меня в ошеломленном молчании, а потом разразилась неудержимым хохотом. Несколько раз она пыталась что-то сказать, но вновь захлебывалась смехом, едва взглянув на мою физиономию.

Пенте схватилась за живот и принялась тыкать его, изображая озадаченность.

— И где же мой ребенок, а? — она посмотрела на свой плоский живот. — Может, я как-то неправильно занималась сексом все эти годы?

Когда она смеялась, мышцы у нее на животе напрягались, образуя узор, похожий на черепаший панцирь.

— Если ты прав, у меня должно было родиться детей сто, не — меньше. А может, и пять сотен!

— Это случается не каждый раз, когда люди занимаются сексом, — сказал я.

— А ты уже это делал? — осведомилась она, глядя на меня с напускной серьезностью, хотя уголки ее губ расплывались в улыбке. — Ты уже зачинал ребенка с женщиной?

— Я старался, чтобы этого не случилось, — сказал я. — Есть такая травка, она зовется сильфиум. Я жую ее каждый день, и это не дает мне зачать ребенка.

Пенте покачала головой.

— Опять эти ваши варварские ритуалы, связанные с сексом! — сказала она.