Хроника убийцы короля [3 книги]

Темпи выполнил свои обязательства, когда дорога стала безопасна, но я обязан вернуться и объяснить, что произошло.

Я думал еще и о Денне, но о ней я упоминать не стал.

Шехин сделала изящный жест, сочетающий одобрение и сожаление.

— Выполнять свой долг соответствует летани."

"Она серьезно взглянула на меня.

— Помни, у тебя есть меч и имя, но ты не можешь наниматься на службу, как если бы облачился в алое.

— Вашет мне все объяснила, — сказал я. Уверение. — Я позабочусь о том, чтобы мой меч вернули в Хаэрт, если меня убьют. Я не стану обучать кетану и носить алое. — Сдержанное внимательное любопытство.

 — Но дозволено ли мне говорить людям, что я учился сражаться у вас?

Ограниченное согласие.

— Можешь говорить, что учился у нас. Но не что ты один из нас.

— Разумеется! — сказал я. — И не что я равен вам.

Шехин ответила радостным удовлетворением. Потом сделала другой жест, чуть заметное смущенное признание.

— Это не то чтобы дар, — сказала она. — Ты будешь лучшим бойцом, чем большинство варваров. Если ты станешь сражаться и побеждать, варвары станут думать: ""Квоут лишь немного поучился искусству адемов и все равно сделался так грозен! На что же способны они сами?""

Однако.

— А если ты сразишься и потерпишь поражение, они станут думать: ""Он ведь изучил лишь часть того, что известно адемам!""

Глаза старухи чуть заметно сверкнули, и она продемонстрировала усмешку.

— Так или иначе, нашей репутации это пойдет на пользу. Так ты послужишь Адемре.

Я кивнул. Готовность и принятие.

— Моей репутации это тоже не повредит, — сказал я. Преуменьшение.

Разговор ненадолго прервался, потом Шехин сделала жест ""торжественно и важно"".

— Как-то раз, когда мы с тобой говорили, ты спрашивал меня о ринтах.

Помнишь? — сказала Шехин. Я краем глаза увидел, как Вашет неловко заерзала в своем кресле.

Я с воодушевлением кивнул.

— Я вспомнила одну историю о них. Хочешь ли ты ее услышать?

Я ответил самым горячим интересом.

— Это история древняя, древняя, как само Адемре. Ее всегда пересказывали слово в слово. Готов ли ты ее выслушать?

Чрезвычайно официально. Судя по ее тону, это была часть некоего ритуала.

Я снова кивнул. Искренняя мольба.

— Здесь, как и во всем, есть свои правила. Я расскажу эту историю только один раз.

После этого тебе нельзя будет о ней говорить. После этого тебе нельзя будет задавать вопросы.

Шехин обвела взглядом нас с Вашет. Глубокая серьезность.

— Об этом можно будет говорить не ранее, чем ты проспишь тысячу ночей. Вопросы можно будет задавать не ранее, чем пройдя тысячу километров. Теперь, когда ты знаешь все это, желаешь ли ты услышать ее?

Я кивнул в третий раз, испытывая нарастающее возбуждение.

Шехин заговорила чрезвычайно торжественно:

— Было некогда великое царство, населенное великим народом.