Хроника убийцы короля [3 книги]

В нескольких сантиметрах пониже пупка горела острая жгучая полоса боли, и, судя по тому, как там неприятно тянуло при каждом движении, рубаха пропиталась кровью и присохла к ране. Я изо всех сил старался не обращать внимания на все это, зная, что все равно ничего не смогу для себя сделать с трясущимися руками и в отсутствие нормального освещения. Придется дождаться рассвета, чтобы посмотреть, насколько серьезно я ранен.

Я пытался не думать о том, что знал со времени работы в медике. Любое глубокое ранение кишок — долгий и мучительный путь к могиле. Опытный медик с нужными инструментами еще мог бы что-то сделать, но я был далек от мест цивилизации.

Все равно что кусок луны пожелать.

Я вытер свой меч, уселся в мокрую траву у палатки и принялся думать.

ГЛАВА 132

РАЗОРВАННЫЙ КРУГ

К тому времени, как солнце наконец показалось над деревьями и начало выжигать росу с травы, я трудился уже больше часа. Я отыскал плоский камень и использовал его в качестве импровизированной наковальни, чтобы перековать запасную подкову. Над костром булькал котелок с овсяной кашей.

Я как раз заканчивал возиться с подковой, когда краем глаза увидел движение.

Из-за фургона выглядывала Крин. Видимо, я разбудил ее звоном молотка по наковальне.

— О господи! — она ошеломленно зажала рот и сделала пару шагов в мою сторону. — Ты их убил.

— Да, — коротко ответил я. Мой голос звучал как мертвый.

Крин окинула взглядом мое тело и уставилась на порванную, окровавленную рубаху.

— Ты… — голос у нее пресекся, она сглотнула. — Ты в порядке?"

"Я молча кивнул. Когда я наконец набрался храбрости осмотреть свою рану, то обнаружил, что плащ Фелуриан спас мне жизнь. Нож Аллега, вместо того чтобы выпустить мне кишки, всего лишь оставил длинный неглубокий порез.

Ну, и рубаху хорошую испортил. Из-за этого я не особенно переживал, учитывая все обстоятельства.

Я осмотрел подкову, потом мокрым кожаным ремнем туго привязал ее к концу длинной и прямой ветки. Снял с костра котелок с кашей и сунул подкову в угли.

Крин, похоже, отчасти оправилась от шока и медленно подошла поближе, рассматривая ряд трупов по ту сторону костра. Я ничего с ними делать не стал, только выложил рядком. Зрелище было неаппетитное. Тела были в крови, зияли раны. Крин смотрела так, будто боялась, что они вот-вот снова встанут.

— Что ты делаешь? — спросила она наконец.

В ответ я вынул раскалившуюся подкову из углей костра и поднес к ближайшему трупу. То был Тим. Я прижал раскаленное железо к тыльной стороне оставшейся кисти. Кожа зашипела, задымилась, прилипла к металлу. Секунду спустя я отвел подкову, оставив на бледной коже черный ожог. Разорванный круг. Я отошел к костру и снова принялся калить подкову.

Крин застыла как вкопанная, слишком ошеломленная, чтобы как-то реагировать.