Хроника убийцы короля [3 книги]

 — На какое-то мгновение голос демона стал жалостным, и все, кто его слышал, опечалились.

Но потом раздалось шипение, будто вода пролилась на раскаленное железо, и колесо зазвенело, как колокол. Тело Энканиса мучительно выгнулось и бессильно обвисло на прикованных запястьях, а звон стих.

— Оставь свои хитрости, темный. Не лги мне, — сурово произнес Тейлу, его взгляд был черен и тверд, как железо колеса.

— А что будет? — прошипел Энканис, будто камень проскрежетал по камню. — Что? Чтоб тебя распяли да сломали, чего ты хочешь от меня?

— Твой путь короток, Энканис. Но ты все еще вправе выбрать сторону, по которой идти.

Энканис расхохотался.

— Ты дашь мне тот же выбор, что и этим скотам? Тогда да, я перейду на твою сторону пути. Я сожалею и рас…

Колесо вновь зазвенело, как огромный гулкий колокол. Энканис снова выгнулся на цепях, и звук его вопля сотряс землю и раздробил камни на километр вокруг.

Когда звон колеса стих, Энканис повис на цепях, задыхаясь и дрожа.

— Ведь я велел тебе не лгать, Энканис, — сочувственно сказал Тейлу.

— Я выбираю свой путь! — завопил Энканис. — И ни о чем не сожалею! Если бы у меня снова был выбор, я увеличил бы только скорость бегства.

Твои люди — скот, которым питается мой народ! Чтоб тебя ужалило да скрючило! Если б ты дал мне всего полчаса, я бы сотворил такое, что эти убогие лупоглазые крестьяне тут же свихнулись бы от ужаса. Я бы выпил кровь их детей, купался бы в слезах их женщин. — Он хотел сказать больше, но задохнулся, пытаясь вырваться из цепей.

— Итак, — сказал Тейлу и сделал шаг к колесу.

Мгновение казалось, что он сейчас обнимет Энканиса, но он просто взялся за спицы. Напрягшись, Тейлу поднял колесо над головой, отнес его на вытянутых руках к яме и бросил Энканиса туда.

Всю долгую предыдущую ночь там горела дюжина вечнозелей. Пламя угасло ранним утром, оставив полную яму тлеющих углей, раздуваемых дыханием ветра.

Колесо упало плашмя, Энканис оказался сверху. Раздался взрыв и взлетел сноп искр, когда колесо утонуло на несколько сантиметров в горячих углях. Железо удерживало Энканиса над углями, и оно же связывало его, жалило и жгло."

"Хотя огонь не касался тела демона, жар был так силен, что одежда Энканиса обуглилась и начала осыпаться, даже не загоревшись.

Демон метался в своих оковах, все плотнее вжимая колесо в угли. Энканис завопил, ибо знал, что от железа и огня любой демон может погибнуть. Он был могуч, но скован — и горел. Он чувствовал, как металл колеса накаляется под ним, обугливая плоть рук и ног. Энканис выл. Его кожа начала дымиться и чернеть, но лицо все еще скрывалось в тени, вздымавшейся, словно язык темного пламени.

Потом демон замолчал, и единственным звуком стало шипение капель пота и крови, падающих с его напряженных рук и ног.