Хроника убийцы короля [3 книги]

Но назвать имя живого существа, тем более одной из фейе…

Он выразительно приподнял брови.

— Это лошадка совсем другой масти.

— Но что такого особенного в имени живого существа? — спросил я и тут же сам ответил на собственный вопрос: — Сложность.

— Именно! — подтвердил он. Моя сообразительность, похоже, привела его в восторг. — Чтобы назвать имя, надо полностью постичь то, что называешь. Камень или ветер и то достаточно сложны. А уж личность…

Он многозначительно умолк.

— Я не решусь утверждать, будто постиг Фелуриан, — сказал я.

— Некая часть тебя — постигла, — возразил Элодин. — Твой спящий разум. Это и впрямь большая редкость. Знай ты, как это трудно, у тебя не было бы ни единого шанса на успех!

* * *Посколько нищета больше не вынуждала меня проводить долгие часы в артной, я мог позволить себе расширить круг своих интересов. Я по-прежнему занимался симпатией, медициной и артефакцией, но взялся еще и за химию, травничество и сравнительную женскую анатомию.

Знакомство с ""ларцом без замка"" возбудило мое любопытство, и я попытался узнать хоть что-нибудь об иллийском узелковом письме, но быстро обнаружил, что большинство книг об Илле — исторические, а не лингвистические и там нет никаких сведений о том, как читать узелки.

Поэтому я прошерстил мертвые каталоги и обнаружил в одном из неуютных помещений с низким потолком, в самых глубоких подвалах, одну-единственную полку заброшенных книг об Илле. А потом, разыскивая, где бы сесть почитать, я нашел комнатушку, надежно запрятанную за выступающими шкафами.

И это не была читальная норка, как подумал я поначалу. Внутри хранились сотни больших деревянных катушек с намотанными на них веревками с узлами. Это были не книги, нет, но это было то, что заменяло иллийцам книги. На всем здесь лежал тонкий слой пыли — пожалуй, тут десятилетиями никто не бывал.

Я питаю страшную слабость ко всяким тайнам и секретам. Однако я быстро обнаружил, что для чтения узелков необходимо сначала выучить иллийский. Иллийский в Университете никто не преподавал, а порасспрашивав, я выяснил, что ни один из гиллеров магистра языков не знает больше нескольких разрозненных слов."

"Меня это не особенно удивило, учитывая, что Илл был практически стоптан в пыль железным сапогом Атуранской империи. Та его часть, что существует поныне, населена преимущественно овцами. И, находясь в центре страны, можно добросить камнем до границы. И все-таки я был разочарован тем, что мои поиски зашли в тупик.

А потом, через несколько дней, магистр языков вызвал меня к себе в кабинет. Он слышал, что я интересуюсь этим вопросом, и, как оказалось, довольно неплохо говорил по-иллийски. Он предложил лично заняться моим обучением. Я поймал его на слове.