Хроника убийцы короля [3 книги]

 — Господин Квоут?

Конечно, он издевался надо мной, ожидая, что я сгорблюсь на своем сиденье, оробевший и пристыженный.

Но я повидал за свою жизнь немало провокаций и провокаторов. Поэтому я поднялся на сцену и пожал ему руку. И заговорил со студентами хорошо поставленным сценическим голосом:

— Я благодарю магистра Хемме за эту возможность и всего лишь попытаюсь помочь ему пролить некоторый свет на этот чрезвычайно важный предмет.

Начав эту маленькую игру, Хемме не мог прекратить ее, не выставив себя дураком. Пожимая мне руку, он бросил на меня взгляд, каким волк удостаивает загнанного на дерево кота.

Самодовольно улыбаясь, он сошел со сцены и занял мое место в первом ряду. Уверенный в моем невежестве, он был готов продолжать фарс.

Я бы ни за что не выкрутился, если бы не два из многочисленных слабых мест Хемме. Во-первых, его общая глупость: он не поверил в то, что я рассказал магистрам за день до того. Во-вторых, его желание увидеть меня потерпевшим поражение.

Проще говоря, он дал мне достаточно веревки, чтобы повеситься. Очевидно, он не понимал, что, когда петля завязана, она подойдет к любой шее.

Я обозрел класс.

— Сегодня я покажу пример работы законов симпатии. Однако, поскольку время ограничено, мне потребуется помощь. — Я указал на первого попавшегося студента. — Не будете ли вы так добры принести мне волосок магистра Хемме?

Хемме выдернул волосок с преувеличенным изяществом. Когда студент принес его мне, Хемме осклабился, искренне забавляясь, уверенный, что чем грандиозней мои приготовления, тем большим будет мой конфуз в конце.

Я извлек пользу из этой маленькой заминки, чтобы посмотреть, с каким оборудованием мне предстоит работать.

На одном краю сцены была установлена жаровня, а быстрый обыск ящиков стола принес мне мел, призму, серные спички, увеличительное стекло, несколько свечей и несколько металлических болванок странной формы. Я взял три свечи, а прочее оставил.

Я принял волос магистра Хемме у студента и узнал Бэзила, мальчика, которого Хемме застращал накануне.

— Спасибо, Бэзил. Принесите сюда эту жаровню и зажгите как можно быстрее.

Когда он поднес ее ближе, я с восторгом увидел, что она оборудована маленькими мехами. Пока Бэзил поливал угли спиртом и высекал искру, я обратился к классу:

— Концепцию симпатии не так уж просто понять.

Но в основе всего лежат три простых закона. Первый — доктрина соответствия, гласящая: «Подобие усиливает симпатию». Второй — принцип сродства, который говорит: «Часть предмета может представлять весь предмет». Третий — это закон сохранения: «Энергия не может быть создана или уничтожена». Соответствие, сродство, сохранение — три «С».

Я сделал паузу, слушая звук полусотни перьев, записывающих мои слова. Рядом Бэзил усердно раздувал меха.