Хроника убийцы короля [3 книги]

Элодин жизнерадостно ухмыльнулся мне, но тоже не поднял руки. Я выругал себя за вчерашний поход в архивы и дурное впечатление, которое произвел на магистра Лоррена. Если бы не это, он бы склонил весы в мою сторону.

— Четыре с половиной голоса за откладывание наказания, — сказал ректор после паузы. — Наказание остается: три удара будут нанесены завтра, третьего кайтелина, в полдень.

Поскольку я находился в «каменном сердце», то все, что я почувствовал, — это легкий аналитический интерес, каково это: быть публично выпоротым. Магистры уже собирались встать и уйти, но, прежде чем все завершилось, я заговорил:

— Ректор?

Он сделал глубокий вдох и выпустил его в слове:

— Да?

— Во время моего приема вы сказали, что мое зачисление в арканум будет произведено по подтверждении, что я освоил базовые принципы симпатии.

 — Я процитировал почти слово в слово. — Это может считаться подтверждением?

Оба, Хемме и ректор, открыли рты, но Хемме оказался громче:

— Слушай, ты, мелкий наглец!

— Хемме! — рявкнул ректор. Затем повернулся ко мне: — Боюсь, подтверждение усвоения требует большего, чем простое симпатическое связывание.

— Двойное связывание, — хрипло поправил Килвин.

Элодин заговорил, кажется, застав врасплох всех за столом:

— Я припоминаю студентов, уже допущенных в арканум, которые едва ли выжали бы из себя двойное связывание, не говоря уже о том, чтобы «покрыть волдырями ногу человека до колена».

Ясный и легкий голос Элодина проник в самые глубины моего сердца. Он снова радостно улыбнулся мне.

Наступила минута молчаливого размышления.

— Верно, — заметил Элкса Дал, бросив на меня пристальный взгляд.

Ректор с минуту разглядывал пустой стол перед собой.

Затем, пожав плечами, поднял взгляд и выдал на удивление веселую улыбку.

— Все, кто считает «неосторожное применение симпатии» первочетвертником Квоутом подтверждением того, что он овладел основными принципами симпатии, поднимите руки для голосования.

Килвин и Элкса Дал подняли руки одновременно. Арвил — секундой позже. Элодин помахал мне. После паузы ректор тоже поднял руку, сказав:

— Пять с половиной голосов за принятие Квоута в арканум. Предложение принято. Собрание распущено. Храни нас Тейлу, дураков и детей.

Хемме унесся из зала вихрем, за ним, как на буксире, тащился Брандье. Когда они проходили в дверь, я услышал:

— Ты был без грэма?

— Да, — огрызнулся Хемме. — И не разговаривай со мной таким тоном, словно это моя вина. Можно с тем же успехом винить зарезанного в темном переулке, что на нем не было кольчуги.

— Следует принимать все меры предосторожности, — успокаивающе сказал Брандье. — Ты прекрасно знаешь, как и… — Их голоса отрезал звук захлопнутой двери.

Килвин встал и пожал плечами, разминаясь.