Хроника убийцы короля [3 книги]

Он посмотрел на младшего ученика, молча наблюдавшего за процедурой.

— Ты тоже можешь идти, Джери. Если кто-нибудь спросит, я буду в своем кабинете. Спасибо.

Через мгновение мы с Арвилом снова остались вдвоем. Он стоял неподвижно, прикрыв рукой рот, пока я осторожно надевал рубашку. Наконец он, видимо, принял решение.

— Э'лир Квоут, ты хочешь учиться здесь, в медике?

— Очень, магистр Арвил, — от всего сердца сказал я.

Он покивал, все так же прижимая руку к губам.

— Приходи через четыре дня. Если ты достаточно умен, чтобы не сорвать швы, ты будешь здесь. — И магистр подмигнул мне.

ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ

МЕРЦАЮЩИЙ ПУТЬ

Поддерживаемый стимулирующим действием налрута, почти не ощущая боли, я отправился в архивы. Поскольку теперь я был членом арканума, мне уже никто не мог запретить исследовать хранилище — а этого я ждал всю жизнь.

Что еще лучше — пока я не стану спрашивать у хранистов, ничего не будет записано в журнал архивов. Это означало, что я могу изучать чандриан и амир сколько душе угодно, и никому, даже Лоррену, не обязательно знать о моих «мальчишеских» изысканиях.

Войдя в красноватый свет архивов, я обнаружил обоих: Амброза и Фелу — за столом при входе.

Смешанное удовольствие, если вообще удовольствие.

Амброз склонился к Феле, что-то нашептывая. Она имела вид женщины, которая сознает тщетность вежливого отказа. Одна рука Амброза покоилась у Фелы на колене, а вторая обнимала спинку стула, касаясь ладонью ее шеи. Амброз предполагал, что это должно выглядеть нежно и страстно, но девушка была напряжена, будто загнанный олень. Амброз крепко держал ее — точно так же, как удерживают за шкирку собаку, не давая убежать.

Когда за мной хлопнула дверь, Фела подняла взгляд, встретилась со мной глазами, а потом опустила их, пристыженная своим неловким положением.

Как будто она сама что-то натворила. Много раз я видел этот взгляд на улицах Тарбеана, и он высек во мне искры застарелой ярости.

Я подошел к столу, шумя чуть больше, чем необходимо. На дальнем его конце стола стояла чернильница с пером, а рядом лежал лист бумаги, исписанный на три четверти — сплошь приписки и зачеркивания. Похоже, Амброз пытался сочинить стишок.

Я дошел до конца стола и на секунду остановился. Фела избегала смотреть на меня и Амброза.

Тот оглянулся через плечо и нахмурился.

— У тебя отвратительное чувство такта, э'лир. Зайди попозже. — Он снова отвернулся, как бы отпуская меня.

Я хмыкнул и наклонился над столом, вытянув шею, чтобы посмотреть на лежащий лист бумаги.

— У меня отвратительное чувство такта? Да у тебя здесь в строчке тринадцать слогов! — Я постучал пальцем по листку. — Это даже не ямб. Я не знаю, есть ли здесь вообще какой-то размер.

Раздраженный, он снова повернулся ко мне:

— Следи за языком, э'лир.