Хроника убийцы короля [3 книги]

Я выдавил из себя самую лучезарную улыбку и протянул руку в ответ. Я, сын своего отца и прирожденный актер, собирался принять отказ со всем достоинством эдема руэ. Земля треснет и поглотит это роскошное напыщенное заведение, прежде чем я выкажу хотя бы тень отчаяния.

А где-то за мной наблюдает Амброз. Земля может поглотить «Эолиан», Имре и целое Сентийское море, прежде чем я подарю ему хоть крупицу удовольствия.

Поэтому я широко улыбнулся и пожал руку Станчиона — и тут что-то вдавилось мне в ладонь. Глянув вниз, я увидел блеск серебра: талантовые дудочки.

Вероятно, на мое лицо было приятно посмотреть.

Я поднял взгляд на Станчиона. Он подмигнул мне, его глаза искрились весельем.

Я повернулся и поднял дудочки выше, чтобы их увидели все. «Эолиан» опять взревел, и рев этот прозвучал приветствием и признанием.

— Ты должен мне пообещать, — серьезно сказал красноглазый Симмон, — что никогда не будешь играть эту песню, не предупредив меня заранее. Никогда.

— А что, так плохо получилось? — Я немного безумно улыбнулся ему.

— Нет! — Симмон почти выкрикнул это. — Она… Я никогда… — Он попытался сдержаться, секунду молчал, а затем уронил голову и безнадежно зарыдал, закрыв лицо руками.

Вилем покровительственно обнял Симмона, и тот, не стыдясь, припал к его плечу.

— У нашего Симмона нежное сердце, — сказал Вилем мягко. — Наверное, он хотел сказать, что ему очень понравилось.

Я заметил, что уголки глаз Вилема тоже немного покраснели. Я положил ладонь на спину Симмона.

— В первый раз, как я ее услышал, она поразила меня так же, — честно сказал я ему. — Мои родители исполняли ее на празднике Середины Зимы, когда мне было девять, и я часа на два после этого совсем расклеился.

Им пришлось убрать мою роль в «Свинопасе и соловушке», потому что я был совершенно не в форме, чтобы выступать.

Симмон кивнул и сделал жест, подразумевающий, что он в порядке, но не стоит ожидать от него разговоров в ближайшее время, так что мне лучше заняться чем-нибудь другим.

Я посмотрел на Вилема.

— Я и забыл, что на некоторых людей эта песня так действует, — запинаясь, пробормотал я.

— Рекомендую скаттен. — Вилем перешел прямо к делу. — Косорез, если вы настаиваете на этой вульгарщине. Но я, кажется, припоминаю, что ты обещал нас сплавить на косорезе до дому, если получишь дудочки.

Может быть, зря, потому что я случайно надел свои свинцовые выпивальные башмаки.

За моей спиной хохотнул Станчион:

— А это, видимо, два друга-некастрата?

Симмон был так удивлен, что его назвали некастратом, что почти сразу пришел в себя и вытер нос рукавом.

— Вилем, Симмон, это Станчион.

Симмон кивнул. Вилем изобразил небольшой чопорный поклон.

— Станчион, вы можете провести нас к бару? Я обещал их попоить.

— На, — поправил Вилем. — Напоить.