Хроника убийцы короля [3 книги]

Только тогда я понял, что мой плащ снова на мне.

— Я разбудил тебя? — спросил я у Денны. — Я не помню…

— Ну, что-то в этом роде, — ответила она. — Ты клюнул носом и упал прямо на меня. Причем даже веком не шелохнул, когда я обругала тебя самыми черными словами… — Денна умолкла, наблюдая, как я медленно поднимаюсь на ноги. — Господи, да ты похож на какого-то артритного старикашку.

— Ну знаешь, как это бывает, — сказал я. — Всегда плохо гнешься, когда просыпаешься.

Она самодовольно ухмыльнулась:

— У нас, женщин, такой проблемы, как правило, нет. — Она продолжала наблюдать за мной, и улыбка сошла с ее лица.

 — Ты что, серьезно?

— Вчера я проехал около ста километров, прежде чем встретиться с тобой, — сказал я. — Трудновато с непривычки. А когда ночью прыгал, здорово треснулся о камень.

— Тебе больно?

— Еще бы, — сказал я. — Со всех сторон.

— Ой, — задохнулась она, прикрыв ладонью рот. — Твои прекрасные руки!"

"Я посмотрел на руки и понял, о чем она. Видимо, я ободрал их в бешеной попытке залезть на серовик прошлой ночью. Музыкантские мозоли спасли кончики пальцев, но суставы были страшно исцарапаны, и на них запеклась кровь.

Все тело болело так сильно, что этого я даже не замечал.

В животе у меня все съежилось, когда я посмотрел на руки, но, сжав и разжав ладони, понял, что они только болезненно оцарапаны, но не повреждены серьезно. Как музыкант я всегда боялся, что с моими руками может что-нибудь случиться, и работа артефактора удвоила эти опасения.

— Выглядит хуже, чем есть на самом деле, — с облегчением сказал я. — Драккус давно ушел?

— С пару часов, не меньше. Он уполз почти сразу, как встало солнце.

Я посмотрел вниз с высоты серовиковой арки.

Прошлым вечером вершина холма была ровной площадкой зеленой травы; сегодня утром она походила на поле боя. Трава местами была вырвана, а в других сожжена до самого дерна. На тех местах, где ящер катался или волочил тело по земле, зияли глубокие рытвины.

Спуститься с серовика оказалось труднее, чем залезть. Вершина арки находилась метрах в трех над землей — выше, чем подходило для прыжка. В обычной ситуации это бы меня не побеспокоило, но в моем закостенелом, израненном состоянии легко было, неудачно приземлившись, подвернуть лодыжку.

Наконец нам удалось спуститься, используя в качестве веревки ремень от моей сумки. Денна опоясалась и держала один конец, а я спускался. Сумка, конечно же, разорвалась, и все мои пожитки высыпались, но я спустился на землю, не получив ничего серьезнее пятен от травы на штанах.

Потом Денна повисла на краю камня, я поймал ее за ноги, и она медленно соскользнула вдоль меня наземь. Хотя я был весь в ушибах, спуск значительно поднял мое настроение.

Я собрал вещи, достал иголку с ниткой и уселся зашивать сумку.