Хроника убийцы короля [3 книги]
Все началось со страха. Однажды, вернувшись с лесной прогулки, юный Квоут, актер из бродячей труппы, нашел на месте разбитого на ночь лагеря страшное пепелище. И изуродованные трупы друзей-актеров, его странствующей семьи. И тени странных созданий, прячущихся во мраке леса. Так впервые в жизнь юноши вторгаются чандрианы, загадочное племя, чьим именем пугают детей и о жутких делах которых рассказывается в древних преданиях. Теперь отыскать убийц и воздать им по заслугам становится целью Квоута. Но чтобы воевать с демонами, нужно овладеть знаниями, недоступными для простого смертного, — изучить магическое искусство и научиться повелевать стихиями…
— Я сказала: «пудинг»? Я имела в виду патоку. Как сладкий пудинг с патокой.
Я хотел гневно попенять ей, что она не сказала мне, как я просил, про трудности при дыхании, но тут же подавил порыв.
— А сейчас тяжело дышать?
Денна безразлично пожала плечами.
— Мне надо послушать твое дыхание, — сказал я. — Но у меня нет никаких инструментов, так что мне придется приложить ухо к твоей груди. Если бы ты немного расстегнула рубашку…
Денна закатила глаза и расстегнула куда больше пуговиц, чем было необходимо.
— А вот это что-то совсем новенькое, — сказала она насмешливо, на секунду показавшись совсем здоровой.
Я прижал ухо к ее грудине.
— И какой звук у моего сердца? — спросила она.
— Медленный, но сильный, — сказал я. — Хорошее сердце.
— Оно что-нибудь говорит?
— Ничего, что я мог бы понять, — ответил я.
— Слушай лучше.
— Сделай несколько глубоких вдохов и не разговаривай, — сказал я. — Мне надо послушать твое дыхание.
Я приготовился слушать. Воздух пошел внутрь, и грудь Денны прижалась к моей щеке. Денна выдохнула, и я почувствовал ее теплое дыхание на шее сзади. По всему моему телу побежали мурашки.
"Я представил себе неодобрительный взгляд Арвила, закрыл глаза и попытался сосредоточиться на том, что делаю. Вдох и выдох — это было как слушать ветер в ветвях. Вдох и выдох — я расслышал легкий шелест, как мнущаяся бумажка, как едва заметный вздох. Но не было ни влажности, ни бульканья.
— Твои волосы очень хорошо пахнут, — сказала Денна.
Я сел.
— С тобой все хорошо, — сказал я. — Обязательно дай мне знать, если станет хуже или что-нибудь изменится.
Она милостиво кивнула и сонно улыбнулась.
Злясь, что драккус задерживается, я, будто готовя торжественный выход, подбросил в огонь еще дров.
Денна вдруг рассмеялась.
— Я обозвала твое лицо сахарницей или чем-то в этом роде? — спросила она, уставясь на меня. — В моих словах сейчас есть вообще хоть какой-нибудь смысл?
— Это просто небольшой бред, — заверил я ее. — Ты будешь уплывать в него и выныривать, пока не уснешь.
— Надеюсь, тебе так же весело, как мне, — сказала Денна, поплотнее укутываясь в одеяло.
Я влез по лестнице на верхушку серовика, где мы сложили наши пожитки. Вытащив из мешка горсть смолы, я принес ее вниз и положил на край костра. Она загорелась неохотно, чадя едким дымом, который ветер относил на северо-запад, к невидимым скалам. Будем надеяться, драккус учует его и прибежит галопом.
— У меня было воспаление легких, когда я была совсем маленькой, — сказала Денна без всякого выражения. — Вот почему мои легкие не слишком хороши.














