Хроника убийцы короля [3 книги]

 — Те Рхин-таэ?

Почти небрежным движением Квоут схватил с полки темную бутыль и швырнул ее через стойку. Она ударила солдата по губам и разбилась. Воздух наполнился резким запахом бузины. Настойка залила все еще ухмыляющееся лицо и плечи человека.

Квоут обмакнул палец в жидкость, разбрызганную по стойке, потом что-то прошептал, и его лоб наморщился от сосредоточения. Он пристально смотрел на окровавленного человека, стоящего по другую сторону стойки.

Ничего не произошло.

Наемник потянулся через стойку и поймал Квоута за рукав. Трактирщик просто стоял, и в этот момент на лице его не было ни страха, ни гнева, ни удивления.

Он только казался усталым, оцепенелым и удрученным.

Солдат не успел схватить Квоута за руку: в спину ему врезался Баст, и он пошатнулся. Басту удалось одной рукой схватить наемника за шею, а второй он вцепился ему в лицо. Солдат выпустил рукав Квоута и схватился обеими руками за обвивающую его шею руку Баста, пытаясь вывернуться. Когда руки незнакомца коснулись Баста, лицо ученика трактирщика превратилось в напряженную маску боли. Оскалив зубы, он бешено царапал глаза наемника свободной рукой.

На дальнем конце стойки ученик кузнеца наконец вытащил свой железный прут из-под стола и встал во весь рост. Он оглядел упавшие стулья, распростертые тела на полу и, взревев, занес железный прут высоко над плечом.

Глаза Баста, все еще прижатого к наемнику, расширились от внезапной паники: он увидел приближающегося ученика кузнеца. Баст выпустил солдата и отскочил прочь, запутавшись ногами в обломках табурета. Падая назад, он бешено рванулся прочь от них обоих.

Наемник повернулся и посмотрел на высокого парня с занесенным прутом, потом, улыбнувшись, вытянул вперед окровавленную руку.

Движение было грациозным, почти ленивым.

Ученик кузнеца отбросил руку прочь. Железный прут ударил в наемника, и улыбка того погасла. Он схватился за свою руку, шипя и плюясь, как разъяренный кот.

Мальчик снова замахнулся железным прутом и ударил солдата прямо по ребрам. Сила удара отбросила наемника от стойки, и он упал на четвереньки, визжа, как резаный ягненок.

Ученик кузнеца перехватил прут обеими руками и ударил наемника поперек спины, будто рубил дрова. Послышался хруст ломающихся костей.

Железный прут чуть зазвенел, как далекий, приглушенный туманом колокол.

Даже со сломанной спиной окровавленный человек пытался ползти к двери трактира. Теперь его лицо побледнело, рот перекосился в унылом вое, подобном стону ветра в зимних ветвях. Ученик кузнеца бил снова и снова, запросто замахиваясь тяжеленной железной палкой, словно ивовым прутиком. Он оставил глубокую борозду в деревянном полу, потом сломал наемнику ногу, руку и снова ребра. Тот продолжал ползти к двери, визжа и стеная, как животное.