Хроника убийцы короля [3 книги]

Баст наклонился, поднял железное кольцо за порванный шнурок и быстро связал его воедино ловкими пальцами.

— Послушай, у нас нет ни единой причины не быть друзьями, — буднично заметил он, повернувшись и протягивая кольцо Хронисту. Его глаза снова приобрели обычную человеческую синеву, улыбка стала теплой и очаровательной. — Нет причин, почему бы каждому из нас не получить то, что он хочет. Ты получишь свою историю. Он расскажет ее. Ты узнаешь правду. Он вспомнит, кто он на самом деле. Все выиграют, и все мы разойдемся своими путями, довольные, как персики.

Хронист потянулся к шнурку, его рука слегка дрожала.

— А что получишь ты? — спросил он сухим шепотом. — Чего ты хочешь от всего этого?

Вопрос словно бы застал Баста врасплох. Он застыл на мгновение, вся его текучая грация пропала. Секунду казалось, будто сейчас он разразится слезами.

— Чего я хочу? Я просто хочу обратно своего Реши. — Его голос был тихим и потерянным. — Я хочу его таким, каким он был.

Наступила минута неловкого молчания. Баст с силой потер лицо обеими руками и тяжело сглотнул.

— Я отсутствую слишком долго, — внезапно сказал он, подходя к окну и открывая его.

Перекинув одну ногу через подоконник, он замер и оглянулся на Хрониста.

— Может, тебе принести что-нибудь, пока ты не спишь? Ночной колпак? Еще одеяло?

Хронист ошеломленно покачал головой, и Баст, помахав ему, перенес вторую ногу за окно и осторожно закрыл его за собой.

ЭПИЛОГ

ТРЕХЧАСТНАЯ ТИШИНА

И снова наступила ночь. Трактир «Путеводный камень» погрузился в тишину, и складывалась эта тишина из трех частей."

"Первой частью было пустое, гулкое до эха молчание, возникшее по нескольким причинам.

Если бы в стойлах были лошади, они переступали бы копытами, жевали, чавкали и разорвали бы тишину в клочья. Если бы в трактире осталось переночевать хоть несколько человек — их беспокойное дыхание и смешанный храп растопили бы молчание, подобно теплому весеннему ветру. Играй здесь музыка… Нет, вот уж музыки точно не было слышно. Так что в воздухе висела тишина.

В трактире, наверху, в мягкой благоухающей постели скорчился человек. Неподвижный, он лежал в темноте, широко открыв глаза, и ждал прихода сна.

Этим он добавлял маленькое испуганное молчание к большей пустой тишине. Получался своего рода сплав, гармония.

Третью тишину ощутить было не так легко. Пожалуй, пришлось бы прождать около часа, чтобы почувствовать ее в толстых каменных стенах пустого общего зала и в сером металле меча, висевшего позади стойки. Тишина таилась в тусклом свете свечи, наполнявшем одну из комнат верхнего этажа танцующими тенями. Она пряталась в безумном узоре скомканных мемуаров, брошенных на столе, но не забытых.