Хроника убийцы короля [3 книги]

Он похлопал себя по карманам, что-то нашел и протянул ей. — Боюсь, что мне нечего тебе подарить, кроме плода цинны.

Аури сделала легкий танцующий шажок назад и плода не взяла.

— А Квоуту ты что принес?

Это, похоже, выбило Элодина из колеи. Он неловко постоял с протянутой рукой.

— Боюсь, что ничего, — ответил он. — Но ведь и Квоут мне, наверно, ничего не принес.

Аури сощурила глаза и неодобрительно насупилась.

— Квоут музыку принес! — сурово возразила она. — Музыка — это для всех!

Элодин снова растерялся. Надо признаться, мне было приятно видеть, как его для разнообразия выбил из колеи кто-то другой.

Он обернулся в мою сторону и слегка поклонился.

— Прошу прощения, — сказал он.

Я любезно махнул рукой.

— Ничего-ничего, забудьте об этом.

Элодин обернулся к Аури и снова протянул ей цинну.

Она сделала два маленьких шажка вперед, застыла, поколебалась и сделала еще два. Медленно протянула руку, помедлила, взяла маленький плод и поспешно отбежала назад, прижав обе руки к груди.

— Спасибо большое, — сказала она и снова сделала маленький реверанс. — Теперь ты тоже можешь поужинать с нами, если хочешь. И, если будешь хорошо себя вести, можешь остаться после ужина и послушать, как играет Квоут.

Она слегка склонила голову набок, так что сделалось ясно, что это был вопрос.

Элодин поколебался и кивнул.

Аури перебежала на другую сторону крыши и спустилась во двор по голым сучьям яблони.

Элодин проводил ее взглядом. Когда он повернул голову, его лицо озарил свет луны, и я увидел, что он был задумчив. Живот тугим узлом скрутила внезапная тревога.

— Магистр Элодин!

Он обернулся ко мне.

— А?

Я по опыту знал, что ей потребуется всего три-четыре минуты, чтобы принести из Подовсе то, что она хотела.

Нужно ему все объяснить, и чем быстрее, тем лучше.

— Я понимаю, это выглядит странно, — сказал я. — Но, прошу вас, будьте осторожны. Она очень пугливая. Не пытайтесь прикасаться к ней. Не делайте резких движений. А то спугнете.

Элодин снова повернулся спиной к свету, и лица его я не видел.

— Ах вот как? — сказал он.

— И не шумите. Даже смеяться громко не надо. И не задавайте ей никаких вопросов, которые могут показаться личными. А то она просто сбежит.

Я перевел дух, лихорадочно соображая. Язык у меня подвешен неплохо, и, если мне дадут достаточно времени, я могу убедить практически кого угодно в чем угодно.

Но Элодин был слишком непредсказуем, чтобы им манипулировать.

— И смотрите, никому не говорите, что она здесь!

Это прозвучало резче, чем мне хотелось бы, и я тут же пожалел о том, что не выразился иначе. Я был не в том положении, чтобы приказывать одному из магистров, пусть даже этот магистр полубезумен.

— Я хотел сказать, — поспешно добавил я, — что я буду вам крайне признателен, если вы никому о ней не скажете.