Хроника убийцы короля [3 книги]

Элодин развернулся к ней спиной и посмотрел мне в глаза.

— Ре'лар Квоут, — серьезно сказал он. — Я пытаюсь пробудить ваш спящий разум, чтобы он научился внимать еле слышному языку, на котором шепчет мир. Я пытаюсь соблазнить вас пониманием. Я пытаюсь вас научить, — он наклонился ко мне почти вплотную. — Прекратите хватать меня за сиськи!

* * *С занятий Элодина я ушел в самом дурном настроении.

Хотя, откровенно говоря, в последние несколько дней настроение у меня постоянно было более или менее дурным. Я пытался скрывать это от друзей, но тем не менее начал шататься под грузом бед.

Добила меня утрата лютни. Все остальное я еще способен был пережить: и болезненный ожог на всю грудь, и постоянно ноющие колени, и недосып. И постоянный страх, что я вот-вот упущу алар в самый неподходящий момент и меня внезапно начнет тошнить кровью.

Я мог справиться со всем: и с отчаянной бедностью, и с разочарованием по поводу занятий у Элодина. И даже с новой дополнительной тревогой по поводу Деви, которая ждет на том берегу с сердцем, полным гнева, тремя каплями моей крови и аларом, который подобен океану в бурю.

Но лишиться еще и лютни — это было уже слишком. Не в том дело, что она была мне нужна, чтобы оплачивать стол и ночлег у Анкера. Не в том дело, что лютня была для меня единственным средством заработать на жизнь на тот случай, если меня выставят из Университета.

Нет. Просто пока при мне была моя музыка, все остальное я худо-бедно пережить мог. Музыка была для меня клеем, на котором я держался. Всего пара дней без музыки, и я начал разваливаться.

После занятия у Элодина я не мог вынести мысли о том, чтобы провести еще несколько часов, ссутулившись над рабочим столом в артной.

У меня сразу заныли руки, и в глаза как песок насыпали с недосыпу.

Поэтому я не пошел в артную, а пошел к Анкеру, перекусить. Видимо, я выглядел довольно жалко, потому что он положил мне в похлебку двойную порцию бекона и вдобавок налил полпива.

— Ну что, как прошел твой ужин? Ты извини, что я спрашиваю, — сказал Анкер, облокотившись на стойку.

Я поднял голову.

— Прошу прощения?

— Ну, с той барышней, — сказал он. — Я человек не любопытный, но посыльный просто оставил записку и ушел.

Мне пришлось ее прочесть, чтобы выяснить, для кого она.

Я тупо смотрел на Анкера.

Анкер озадаченно взглянул на меня, потом нахмурился.

— Лорел тебе что, записку не отдавала?

Я покачал головой, и Анкер выругался.

— Ну что за девка! В одно ухо посвети, в другое видно будет.

Он принялся рыться за стойкой.

— Посыльный принес для тебя записку, позавчера еще. Я велел ей передать тебе, когда ты придешь. Вот она!

Он достал промокший и изрядно обтрепавшийся клочок бумаги и протянул его мне.