Хроника убийцы короля [3 книги]

Он нехотя отпустил руку Фелы и уселся на ствол поваленного дерева. Фела села с ним рядом.

Она наклонилась к нему и что-то шепнула. Сим расхохотался и замотал головой.

— Ну пожалуйста! — сказала Фела, взяв его за локоть. — У Квоута нет при себе лютни. Кто-то же должен нас развлекать!

— Ну ладно, ладно, — сказал Симмон, явно несколько смущенный. Он на миг прикрыл глаза, а потом заговорил звучным голосом:

Устремилась Фела, сверкая очами,Широко шагая, шурша одеяньем,Нагрянула к Амброзу, гарью осыпанному,Мрачно взирал он, хмурился грозно,Но, страха не ведая, встретила гру…Дойдя до слова ""грудью"", Симмон внезапно запнулся и побагровел как свекла.

Деви, сидевшая по ту сторону костра, хихикнула.

Вилем, как и подобает верному другу, пришел на выручку с отвлекающим вопросом.

— Слушай, а что за остановки ты делаешь в середине каждой строчки? — спросил он. — Как будто тебе дыхания не хватает.

— Я об этом тоже спрашивала, — улыбнулась Фела.

— Это такая особенность древневинтийской поэзии, — объяснил Сим. — Специальная пауза, ""цезура"" называется.

— Знаешь, Сим, ты что-то слишком хорошо разбираешься в поэзии, — заметил я.

 — Я близок к тому, чтобы потерять к тебе уважение.

— Цыц! — сказала Фела. — Мне лично нравится. А тебе просто завидно, что он может сочинять такие стихи на ходу.

— Поэзия — это песня без музыки, — надменно возразил я. — А песня без музыки — как тело без души.

Прежде чем Симмон успел ответить, Вилем поднял руку.

— Пока мы не погрязли в философских спорах, я вынужден сделать одно признание, — торжественно произнес он. — Я обронил в коридоре напротив комнат Амброза стихотворение. Это акростих, повествующий о его неутолимой страсти к магистру Хемме.

Все мы расхохотались, но Симмон отчего-то нашел это особенно забавным. Прошло немало времени, прежде чем он сумел перевести дух.

— Ох, это не могло выйти лучше, даже если бы мы сговорились заранее! — проговорил он. — А я купил несколько предметов дамского туалета и подкинул их к тем, что валяются на улице. Розовые атласные ленточки. Кружавчики. Корсет на китовом усе.

Все снова разразились хохотом. А потом уставились на меня.

— А что сделал ты? — поинтересовалась Деви.

— Только то, что собирался, — скромно ответил я.

 — Я сделал все, чтобы уничтожить куклу, чтобы я снова мог спокойно спать по ночам."

"— Ну, ты опрокинул его ночной горшок, — заметил Вилем.

— Это верно, — признался я. — И еще нашел вот это.

И я показал всем листок бумаги.

— Если это одно из его стихотворений, — сказала Деви, — я тебе советую поскорей его сжечь и вымыть руки.

Я развернул листок бумаги и прочел вслух:

— ""Номер 4535: кольцо. Белое золото. Голубой дымный камень. Ремонт оправы и полировка"".

Я бережно сложил бумажку и сунул ее в карман.