Хроника убийцы короля [3 книги]

В аккуратно подстриженной седеющей бородке оставалось не так уж много черных волос, однако волосы у него все еще были густые и пышные. И глаза у него тоже были слишком молодые для его лет. Ясные, серые, умные и проницательные. Совсем не старческие глаза.

Когда я вошел, эти глаза устремились на меня. В руке маэр держал письмо Трепе.

Я совершил стандартный поклон номер три. Мой отец называл его ""Посланец"". Низкий и официальный, как то и подобало при высоком положении маэра. Почтительный, но не угодливый. Если я не стеснялся наступать на ноги правилам приличия, это еще не значит, что я не был готов играть по этим правилам, когда это мне на пользу.

Маэр бросил взгляд на письмо, снова посмотрел на меня.

— Квоут, не так ли? Однако вы быстро путешествуете. Я не ждал так скоро даже ответа от графа.

— Я торопился как мог, чтобы быть к вашим услугам, ваша светлость.

— Вот как?

Он окинул меня внимательным взглядом.

— И, похоже, вы оправдываете высокое мнение графа о вашем уме: вам удалось добраться до моих дверей, не имея при себе ничего, кроме запечатанного письма.

— Я счел за лучшее представиться вам как можно быстрее, ваша светлость, — ответил я ровным тоном.

 — Из вашего письма я сделал вывод, что у вас нет времени ждать.

— И это вам удалось блестяще, — сказал Алверон, бросив взгляд на высокого человека, что сидел рядом с ним. — Как вы считаете, Дагон?

— Да, ваша светлость.

Дагон посмотрел на меня темными бесстрастными глазами. Его лицо с резкими чертами было жестким и неподвижным. Меня пробрала дрожь.

Алверон снова взглянул на письмо.

— Трепе тут пишет о вас немало лестного, — сказал он. — Красноречив. Обаятелен. Самый талантливый музыкант, какого он встречал за последние десять лет…

Маэр продолжал читать, потом поднял голову, пристально взглянул на меня.

— Но вы чересчур уж молоды, — в нерешительности заметил он. — Вам ведь едва сравнялось двадцать лет, не так ли?

Мне всего месяц как исполнилось шестнадцать. Но я позаботился о том, чтобы в письме об этом упомянуто не было.

— Да, ваша светлость, я еще молод, — признался я, избегая прямой лжи. — Однако я занимаюсь музыкой с четырех лет.

Я говорил спокойно и уверенно, вдвойне радуясь тому, что позаботился купить себе новую одежду.

В лохмотьях я бы выглядел совсем как голодный уличный мальчишка. А так я был прилично одет, загорел за время, проведенное в море, а обострившиеся черты лица делали меня несколько старше на вид.

Алверон долго смотрел на меня, о чем-то размышляя, потом кивнул, очевидно удовлетворенный.

— Хорошо, — сказал он. — К несчастью, я сейчас весьма занят. Завтрашний день вам подойдет?

Это, конечно, был не вопрос.

— Вы нашли себе ночлег в городе?

— Я пока еще не успел устроиться, ваша светлость.