Хроника убийцы короля [3 книги]

 — Господин…

— Квоут, — я отвесил небольшой поклон, не подымаясь со стула. — Быть может, маэр желал, чтобы вы не скучали, а я временами могу быть весьма занятен.

— Да, вполне.

— А быть может, я подкупил мажордома, чтобы очутиться с вами рядом!"

"Она слегка улыбнулась и отпила глоток воды. ""Ей нравится смелость"", — подумал я про себя.

Я вытер руки и чуть было не положил салфетку на стол, а это было бы ужасной ошибкой. То был сигнал убирать блюдо, которое стояло сейчас на столе. И если сделать это слишком рано, это означало молчаливое, но уничтожающее неодобрение в адрес хозяина дома.

Расправляя салфетку и стеля ее на колени, я чувствовал, как по спине между лопатками у меня течет струйка пота.

— И как же вы проводите время, господин Квоут?

Она не стала спрашивать, чем я занимаюсь, — это означало, что она считает меня аристократом. По счастью, я заранее приготовил ответ.

— Так, пописываю понемногу. Генеалогии. Парочку пьес… Вы любите театр?

— Так, иногда. Смотря какой.

— В зависимости от пьесы?

— В зависимости от актеров, — сказала она, и в голосе ее послышалось странное напряжение.

Я бы и не заметил, не следи я за ней так пристально. Я решил перевести разговор на более безопасную тему.

— Как вам показались дороги по пути в Северен? — осведомился я. На дороги любят жаловаться все. Это такая же надежная тема, как погода. — Говорят, на севере разбойники пошаливают?

Я надеялся немного оживить беседу. Чем больше она болтает, тем лучше я ее узнаю.

— В это время года на дорогах всегда кишат разбойники из руэ, — холодно ответила Мелуан.

Не просто разбойники — разбойники из руэ! Она произнесла это слово с таким ледяным отвращением, что я буквально похолодел.

Она ненавидит руэ. Не просто недолюбливает, как большинство людей, — она питает к нам искреннюю, неподдельную, жгучую ненависть.

Я был избавлен от необходимости отвечать: подали охлажденные фруктовые пирожные. Слева от меня вице-король спорил с женой о желудях. Справа Мелуан неторопливо разламывала пополам клубничное пирожное, лицо ее было бледно, как маска слоновой кости. Глядя, как ее безукоризненно отполированные ноготки раздирают на кусочки пирожное, я понимал, что она думает о руэ.

* * *Если не считать этого упоминания об эдема руэ, вечер прошел довольно славно.

Мне мало-помалу удалось разговорить Мелуан, и она принялась болтать о всякой ерунде. Изысканный обед тянулся два часа, времени для разговоров у нас было предостаточно. Я обнаружил, что она действительно воплощает в себе все то, что предполагал Алверон: умна, привлекательна, красноречива. И даже то, что я знал о ее ненависти к руэ, не особенно мешало мне наслаждаться ее обществом.

Сразу после обеда я вернулся к себе и принялся писать.