Хроника убийцы короля [3 книги]
Все началось со страха. Однажды, вернувшись с лесной прогулки, юный Квоут, актер из бродячей труппы, нашел на месте разбитого на ночь лагеря страшное пепелище. И изуродованные трупы друзей-актеров, его странствующей семьи. И тени странных созданий, прячущихся во мраке леса. Так впервые в жизнь юноши вторгаются чандрианы, загадочное племя, чьим именем пугают детей и о жутких делах которых рассказывается в древних преданиях. Теперь отыскать убийц и воздать им по заслугам становится целью Квоута. Но чтобы воевать с демонами, нужно овладеть знаниями, недоступными для простого смертного, — изучить магическое искусство и научиться повелевать стихиями…
У меня возникло ужасное подозрение: а вдруг он вообще не понимает, что мы делаем тут, в Эльде?
— Темпи, ты понимаешь, что мы делаем здесь, в лесу?
Темпи посмотрел на мой грубый чертеж на земле, потом на меня. Пожал плечами и сделал неопределенный жест обеими руками.
— Что такое много, но не все?
Сначала я подумал было, что это какой-то странный философский вопрос, но потом сообразил, что он просто не знает нужного слова. Я поднял руку и взял два из своих пальцев.
— Несколько?
Потом взял три:
— Большая часть?
Темпи пристально вгляделся в мои руки и кивнул.
— Большая часть, — сказал он и опять задергался.
— Мы ищем людей.
Как только я заговорил, его взгляд опять уплыл в сторону, и я с трудом сдержал раздраженный вздох.
— Мы пытаемся найти людей.
Кивок.
— Да. Охотимся на людей.
Он сделал ударение на слове ""охотимся"".
— Охотимся на висанта."
"По крайней мере, он понимает, зачем мы здесь.
— Красное? — я протянул руку и коснулся красного кожаного ремня, который прижимал ткань рубахи к телу. Ремень оказался на удивление мягким на ощупь. — Для охоты? У тебя есть другая одежда? Не красная?
Темпи опустил глаза, посмотрел на свою одежду, подергался.
— Для охоты. Не для боя.
Я не был уверен, что означает это различие, однако решил пока не вдаваться в подробности.
— Что ты будешь делать, если висанта найдут тебя в лесу? — спросил я. — Говорить или драться?
Он как будто поразмыслил немного.
— Я плохо говорить, — признался он. — Висанта? Драться.
Я кивнул.
— Один разбойник — драться. Два — говорить.
Он пожал плечами.
— Я могу драться два.
— Драться и победить?
Он снова небрежно пожал плечами и указал в сторону Дедана, который деловито выдергивал прутики из земли.
— Как он? Три или четыре.
Он протянул мне руку ладонью вверх, словно предлагал что-то.
— Если три разбойник, я драться. Если четыре — я лучше говорить. Я ждать третий ночь. Тогда… — он сделал странный, замысловатый жест обеими руками. — Огонь в палатки.
Я расслабился: значит, он все же слушал наш разговор!
— Да. Хорошо. Спасибо.
Мы впятером спокойно поужинали похлебкой, хлебом и довольно безвкусным липким сыром, который купили в Кроссоне.
Об остальном мы почти не разговаривали. Двое из нас уже успели подраться. От Северена нас отделяло полторы согни километров, и все мы понимали, какая нелегкая работа нас ждет.
— Погоди-ка! — сказал Мартен. — А что, если они схватят тебя?
Он посмотрел на меня.
— У нас у всех есть план на случай, если нас поймают разбойники.














