Хроника убийцы короля [3 книги]

Шаги были слишком проворны и мягки, чтобы принадлежать фермерам, обутым в тяжелые сапоги, и вслед за ними раздался взрыв звонкого детского смеха.

Хронист торопливо промокнул страницу, которую писал, и сунул ее под стопу чистой бумаги. Квоут встал на ноги и пошел к стойке. Баст принялся раскачиваться на стуле.

Дверь распахнулась, и в трактир вошел широкоплечий молодой человек с жидкой бородкой, бережно подталкивая перед собой белокурую девчушку. Следом за ним шла молодая женщина, несущая на руках младенца.

Трактирщик расплылся в улыбке, вскинул руку.

— Мэри! Хэп!

Молодая пара перекинулась парой слов, и высокий фермер подошел к Хронисту, по-прежнему мягко подталкивая вперед девчушку.

Баст вскочил на ноги и предложил свой стул Хэпу.

Мэри подошла к стойке, мимоходом отцепляя ручонку малыша, схватившего ее за волосы. Она была молодая и милая, с улыбчивым ртом и усталыми глазами.

— Привет, Коут!

— Давненько вас не было видно, — сказал трактирщик. — Сидру налить? Свежий, только утром отжал!

Она кивнула, и трактирщик налил три кружки. Баст отнес две из них Хэпу и его дочке. Хэп кружку взял, а девочка спряталась за отца, застенчиво выглядывая из-за его плеча.

— А юному Бену налить кружечку? — спросил Коут.

— Налить-то можно, — сказала Мэри, улыбаясь малышу, сосущему собственные пальчики. — Но я бы не стала, а то пол мыть придется.

Она полезла в карман.

Коут поднял руку и твердо покачал головой.

— Даже и не думайте, — сказал он. — Хэп и так мне тогда за полцены забор починил.

Мэри улыбнулась усталой, встревоженной улыбкой и взяла свою кружку.

— Спасибо большое, Коут!

Она отошла туда, где сидел ее муж, разговаривая с Хронистом.

Она заговорила с писцом, слегка покачиваясь из стороны в сторону, укачивая младенца на бедре. Муж кивал, время от времени вставляя пару слов. Хронист обмакнул перо и принялся писать.

Баст вернулся к стойке и прислонился к ней, с любопытством глядя в сторону дальнего стола."

"— Все равно не понимаю, — сказал он. — Я точно знаю, что Мэри умеет писать. Она мне записочки посылала.

Квоут с любопытством взглянул на своего ученика, потом пожал плечами.

— Думаю, он пишет завещания и доверенности, а не записочки. Такая бумага должна быть написана чисто, разборчиво и без ошибок.

Он указал на Хрониста, который прикладывал к листу бумаги тяжелую печать.

— Видишь? Значит, он — судебный чиновник. Бумага, заверенная им, имеет юридическую силу.

— Но это же и священник может! — возразил Баст. — Аббат Граймс — он тоже вроде чиновника. Он ведет записи о браках и составляет расписки, когда кто-то покупает землю. Ты же сам говорил, они любят свои записи.

Квоут кивнул.

— Это верно. Но священники любят, когда ты оставляешь денежки церкви.