Хроника убийцы короля [3 книги]

Однако лысый взревел и принялся неуверенно, но решительно подниматься на ноги. Темпи подступил к нему, стукнул его по голове с небрежной точностью, и мужик обмяк.

Я мимоходом подумал, что это самый любезный удар, какой я когда-либо видел. Таким аккуратным ударом искусный плотник забивает гвоздь: достаточно сильно, чтобы гвоздь вошел по самую шляпку, но не так сильно, чтобы повредить доску.

В трактире воцарилась гробовая тишина. Потом высокий мужик, который с самого начала отказался драться, приветственно вскинул свою кружку, пролив немного пива.

— Молодец, парень! — со смехом крикнул он Темпи.

 — Никто тебя не упрекнет, если ты угостишь Тэма башмаком под ребра! Видит бог, он сам всегда так делал.

Темпи посмотрел на пол, словно обдумывая предложение, потом покачал головой и молча вернулся за стол. Все присутствующие по-прежнему следили за ним, однако взгляды были уже не такие враждебные, как прежде.

Темпи снова сел за стол.

— Ты следил за моей спиной?

Я тупо уставился на него, потом кивнул.

— И что ты видел?

Я только теперь сообразил, что он имел в виду на самом деле.

— Ты держал спину очень прямо.

Одобрение.

— У тебя спина неровная.

Он поднял распрямленную ладонь и склонил ее вбок.

— Вот почему ты спотыкаешься в кетане. Это…

Он опустил глаза и осекся, заметив мой нож, спрятанный в складках плаща. Темпи нахмурился. В самом деле, нахмурился лицом. Я впервые видел, чтобы он так хмурился, и это выглядело на удивление устрашающе.

— Мы поговорим об этом позже, — сказал он. И сделал жест: сильное неодобрение.

Чувствуя себя более пристыженным, чем если бы мне довелось провести час ""на рогах"", я потупился и спрятал нож.

* * *Мы уже несколько часов шагали молча, неся тяжелые мешки с припасами, когда Темпи наконец заговорил:

— Есть одна вещь, которой я должен тебя научить.

Серьезно.

— Я всегда рад учиться, — ответил я, делая жест, который, как я надеялся, означал вдумчивость.

Темпи отошел на край дороги, сбросил с плеча тяжелый мешок и уселся на траву.

— Нам нужно поговорить о летани.

Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не расплыться в идиотской улыбке. У меня давно уже чесался язык завести разговор на эту тему, поскольку мы теперь были куда более близки, чем тогда, когда я впервые спросил его о летани.

Однако я не решался, опасаясь снова его задеть.

Я некоторое время помолчал, отчасти для того, чтобы взять себя в руки, отчасти для того, чтобы дать Темпи понять, что я с достаточным уважением отношусь к этой теме.

— О летани, — осторожно повторил я. — Ты говорил, что мне не следует об этом спрашивать."

"— Тогда не следует. Теперь — может быть. Я…

Неуверенность.

— Меня тянет в разные стороны. Но теперь спрашивать да.

Я выждал еще немного — вдруг он продолжит сам.