Хроники Мастерграда. Книги 1-4

"

"К ковшу для охлаждения подвели шланги со сжатым воздухом и водой. Тугая струя ударила во внутренности, в ответ повалили непроницаемые клубы пара, словно из извергающегося вулкана, заволокли цех ощутимо горячим туманом. Спустя несколько минут раскаленный докрасна огнеупорный кирпич внутренностей ковша потемнел, вулкан просто парил, а не яростно извергался. И, хотя жар оставался внутри кирпичей, времени дожидаться полного охлаждения не оставалось, через час – плавка.

Иван Савелович надел валенки, суконную спецовку, войлочную шляпу, рукавицы и защитные очки, бросил во внутренности исходящего паром, словно баня, ковша, лестницу. Улыбнулся ободряюще собравшейся около ковша молчаливой толпе и спустился в огненные внутренности ковша, словно в Преисподнюю.

Шипели струи сжатого воздуха, сбивая жар внутри.

«Дын – дын – дын!» – гулкие удары лома были хорошо слышны по всему цеху.

За один заход сбить козла не удалось. Иван Савелович вылез наружу, лицо багровое, как льющийся из ковша металл. С жадностью выпил две кружки холодного, аж зубы ломит, поспешно поданного кваса, отдуваясь, устало присел на скамейке у стены. Потом вылил на себя два ведра воды и снова залез в ковш. И опять: «Дын-дын-дын». До плавки оставалось немного более получаса, когда, с дымящейся спиной, багровым лицом и с обугленными краями спецовки, вылез наружу.

– Говорил, сделаю и сделал! – прохрипел пересохшим горлом Иван Савелович нетерпеливо переминающемуся главному инженеру и, пошатываясь, направился в комнату отдыха.

До конца смены оставался час, когда Иван Савелович, постучался и зашел в кабинет Александра Петровича. Попросил разрешения взять на завтра выходной, чтобы забирать из больницы жену. Главного инженера снова горячо пожал старому металлургу руку и разрешил два дня выходных. Вернувшись после вечерней поездки в больницу, Иван Савелович до ночи убирался в квартире: мыл, пылесосил и стирал накопившееся грязное белье. Жена была чистюля и не терпела беспорядок.

Утром – третьего июля, Иван Савелович вышел из подъезда гораздо поздже обычного, яркое после полутьмы солнце, на густо-синем небе, ударило по глазам, и он на миг зажмурился. День обещал быть хорошим. Южноуральские пичуги, невидимые под защитой веток и листьев, звонко выводили рулады. Мужчина широко улыбнулся. Настроение у него таким же солнечное, как утро. На улице никого, только соседка этажом ниже, сухая, словно вобла, пенсионерка Светлана Яковлевна, занимала излюбленный боевой пост у подъезда на выцветшей скамейке. Кое-кто называл ее большой сплетницей, но сама себя она считала слегка любопытной и чуткой, неравнодушной к людским проблемам женщиной.

Женщина всплеснула руками:

– Утро доброе, соседушка! – сказала с некоторым удивлением.