Хроники Мастерграда. Книги 1-4

Новоявленный учитель довольно крякнул и провел широкой ладонью по бороде. От казака мощно веяло запахом крови, воли и непокорства, и при взгляде на него так и представлялись бескрайние степи, казачьи ватаги, рыскающие, словно волки, в поисках добычи и жаркие сабельные схватки.

– Видел ли кто, что такое настоящий казачий удар, – вытаскивая из ножен хищно блеснувшую на утреннем солнце шашку, Иван Тимофеевич расплылся в хищной улыбке.

Ответом стало разноголосое: «Нет»."

"Казак кивнул, лицо утратило добродушие сытого, довольного собой и окружающим человека, уголки рта сползли вниз, закаменели черствыми извивами. Несколько стариков, помнивших хитрые казачьи повадки рукопашного боя и приемы с оружием, обучали всех желающих от детей до возрастных мужчин и женщин. И первыми в очереди на обучение стали два десятка парней – ветеранов Чечни, из которых планировалась сформировать взвод спецназа. Наверху посчитали, что в мире семнадцатого века, где владение холодным оружием обязательно, навык обращения с казачьей шашкой лишним не будет. За обучение город платил старикам небольшую зарплату, и они были довольны.

– Вот смотрите, ребята, – казак подошел к небрежно вкопанному в землю столбу, пара сантиметров в диаметре, – Главное в ударе не в силе рук, а в силе кисти,

Шашка поднялась над головой, взвизгнула, запластала воздух, превратилась в мерцающий и визжащий круг. Левую руку убрал за спину.

– Когда рубишь, то не бей, а режь! Режь его, словно пилишь! И помни – плоскость шашки должна быть непременно наклонена к плоскости удара. Непременно. Тогда и твердое рубишь, словно оно из голимого масла. Глядите!

Свистнул разрубаемый воздух, и верхняя часть столба слетела наземь, а он даже не покосился, и еще, и еще, все новые куски падали на землю, пока из земли не остался торчать пенек. Он словно строгал палку. Тогда казак слегка пнул его, пенек выскочил, выворотив кусок черной, жирной земли. Сталь прадедовской шашки была остра, но главное здесь умение нанести удар так, чтобы вся сила ушла на разрубание.

– Вот так бьют казаки, – обвел взглядом впечатленных парней и довольно крякнул.

– А мы так сможем? – спросил парень с цыганистыми глазами, юркий, как шарик ртути.

– Ну тут кровь нужно иметь особую, казачью и заниматься шашкой с детства, но кое чему вы научитесь. Обещаю.

***

После взорвавших тихую провинциальную жизнь города событий, прошло двадцать дней.

Гордо вздернув носик и, только иногда пораженно распахивая голубые глазки, Ольга Соловьева шла по пустынному дядиному дому, словно по музею. Дорого-богато. Везде идеальный порядок и чистота.