Хроники сыска

По нему выходило, что лучше всех для русской армии подходит винтовка Бердана № 2, а не победившая в правительстве модель Крнки. Петр обмолвился, что служил оружейным мастером в 33-м Елецком пехотном полку, а в конце добавил:

– Все-таки я так скажу: лучшее ружье то, которое ты сделал для себя сам.

– Как это «сам», Петр Зосимович? Я могу сделать сам жаркое, пожалуй, изготовлю и наливку. Но ружье – увольте! Тут надобен целый механический завод."

"– У каждого свое ремесло, Аггей Титыч. Хорошее жаркое я не выделаю никогда, а вот винтовку себе смастерил! В одиночку. Не только без завода, но даже без помощника! Получилось, скажу я вам, совсем даже неплохо.

Хотите посмотреть?

– Любопытно. Неужели и ствол сами расточили?

– Нет, ствол самому изготовить нельзя, его пришлось покупать. Но все остальное вырезал я в Балаковских судоремонтных мастерских менее чем за месяц. Могу и вам винтовку сварганить, ежели захотите.

– Помилуйте, на что она мне? Разве, на охоту ходить, так для этого есть ружейные магазины.

– Хорошая винтовка, Аггей Титыч, завсегда пригодиться может. Рассудите сами: случись что, а она не купленная! Нигде не отмеченная.

Полиция никаких концов не сыщет, да и без толку такое оружие искать.

При этих словах Форосков замолчал и со значением поглядел на Вешкурцова. Тот спокойно ответил ему:

– Резон в ваших словах, Петр Зосимыч, имеется. Сормово – место опасное, разбойное; что ни шаг, то пьяница. А мне частенько приходится по делам ездить, и по ночам, да с денежными суммами. Покажите-ка мне ваш «кара-мультук». Хорошо бы из него и стрельнуть для пробы. Каков у него бой?

– На пятидесяти саженях я из него воробья с ветки снимаю.

– О! Поехали смотреть.

– Да хоть сейчас. Только, Аггей Титыч, вы понимаете: такая работа дорогонько стоит!

– Сговоримся, ежели понравится.

Приехали в номера Яшина. Петр зашел в свою комнату, запер дверь и аккуратно приподнял половицу в углу у окна. Вынул длинный завернутый в кошму сверток. Раскрыл его и выложил на стол лоснящееся от смазки оружие. Глаза механика блестели, руки чуть-чуть подрагивали.

– Вот… Повторительная[60] винтовка Фороскова. Помесь «берданы» с «вестлей-ричардсом». Калибр ноль сорок две сотых дюйма, вес десять и три восьмых фунта. В ложе магазин на десять патронов.

Боевая спиральная пружина. Передвижная мушка с шестью переменными дисками. Ортоптический прицел с нониусом.

– С чем?

– С нониусом. Позволяет устанавливать прицельную дальность.

– И какова эта дальность?

– Триста ярдов. Это примерно сто десять саженей. А дальность полета пули при восьмидесяти пяти гранах пороху – три тысячи девятьсот шагов.

– Лихо… А ствол, вы говорили, покупной?

– Да. Прусский, из города Зиль. Хороший ствол… Из дамасской серебряной стали, кован и сварен из четырех полос.