Хроники сыска

Представляешь, этот нахал передал через секретаря, что ожидает меня для беседы у себя дома. И время назначил: с двух до трех. Каково?

– Недурно пущено. К нему домой и я бы не поехал. У Бурмистрова садовник получает столько же, сколько мы с тобой, вместе взятые.

– Не может быть! – ахнул Благово. – Садовник – как два подполковника? Это ты загнул, мон шер.

– Зуб даю! Вот у тебя какое содержание?

– Полторы тысячи жалованье, затем квартирные, и еще на дрова и на свечи. На круг выходит около двух тысяч рублей.

– Ну, и у меня примерно столько же. То есть собственно жалованья мы с тобой имеем на двоих три тысячи.

Именно столько получает бурмистровский садовник-немец, и это – на всем готовом!

– Вот и лови им после этого убивцев, – пригорюнился Благово. – А помрешь нищим… Ладно, Митрофанчик, – царю-батюшке виднее. Давай выпьем чаю. С горя."

"После чаепития Курилло-Сементовский ушел к себе наверх, а вместо него появился ротмистр Фабрициус. И тоже передал стенания Дмитрия Бурмистрова на невежливость начальника сыскной полиции! Похоже, мануфактурщик объезжал весь город с рассказами о нанесенной ему обиде. Благово посмеялся, но и порадовался про себя, что Кутайсов уже не губернатор.

К новому начальнику губернии «патриций» втереться еще не успел. Ну, получит он завтра щелчка по носу…

Уже в темноте вернулся Лыков и привез с собой Турусова. Три оставшихся перепелиных тушки он вручил Милотворскому. Как и ожидалось, обыск квартиры лесничего ничего не дал: окровавленных топоров не обнаружили. Обитатели Молитовки полиции избегают, на вопросы отвечают через силу и весьма ненаблюдательны. Да, приехал долговязый, хорош собою и поселился у лесного человека. Да, ходили они вместях к Бурмистровым.

А куда им еще в деревне ходить? К бабке-знахарке или к Архипу-пьянице? Единственное общество здесь – это дача мануфактурщика. А уж что там делалось, на даче-то, мы того не ведаем…

Павел Афанасьевич допросил Турусова, но без вдохновения. Он знал, что и здесь удачи не поймать. Действительно, «лесной человек» очень спокойно и немного заученно подтвердил все, что уже было известно сыщикам, с несколькими лишь мелкими подробностями. На вопрос, во что был одет Иван Бурмистров, ответил без запинки. Чувствовалась та же знакомая рука организатора.

Гаранжи придумал систему взаимоподтверждающих показаний, когда свидетели, сговорившись, подкрепляют друг друга. Конечно, полиция могла бы за несколько недель непрерывных допросов и очных ставок расколоть этот фронт – и Турусов, и особенно Бурмистрова не выглядели людьми с сильной волей. Но сделать это можно, лишь разъединив и изолировав всех четверых участников дела, то есть арестовав их. А кто же даст ордер на арест? Никаких формальных для этого оснований сыскная полиция не имела.