Хроники странствующего кота

– Как я могу отказать гостю, который ради кота приехал сюда аж из Токио?

– Ну да, ну да, – кивнул Сатору, давая понять, что не верит такой отговорке. – Кстати, а как ты назвал котенка?

– Чатран.

– Ну и глупо.

– Почему?

Ёсиминэ опросил всех владельцев кошек в округе, и все дружно сказали: «Тигровый котенок с рыжими полосками? Рыжий табби?[20] Ну конечно же Чатран!»[21]

Ёсиминэ понравилось имя, и он назвал котенка Чатраном.

– После выхода «Приключений Чатрана»[22] все стали давать тигровым котятам такую кличку.

– Да? А я и не знал.

В это время рыжий табби с глупым именем Чатран совсем разомлел на коленях у Сатору, видимо почуяв истинного кошатника. Он протянул лапку и коснулся ею щеки Сатору.

– Мой прежний кот тоже так делал.

Сатору ни разу не произнес имя Хати в разговоре с Ёсиминэ. Он знал: если назовет имя своего прежнего кота, то сердце его разорвется от любви и горя.

Даже человек, ничего не знающий о всепоглощающей любви к кошкам, способен понять такое.

* * *Ёсиминэ перевелся в новую среднюю школу весной второго года обучения.

– Это Дайго Ёсиминэ-кун, с сегодняшнего дня он будет учиться вместе с вами.

Классная руководительница была потрясающая красотка, завоевавшая в университете звание Мисс-чего-то-там-такое, однако Ёсиминэ невзлюбил ее сразу. Особенно его взбесил спектакль, который она устроила перед классом, представляя новенького и изображая при этом невероятную симпатию и сострадание. О, ей это удалось!

Возможно, это был ее образ идеальной учительницы, однако Ёсиминэ не считал себя обязанным подстраиваться под чужие идеалы. Стиснув зубы, он вытерпел неукротимый поток ее пылкого сопереживания, однако тут был перебор – она выбрала для своего шоу крайне неподходящий момент.

– Родители Ёсиминэ-кун сейчас очень заняты на работе, поэтому он переехал сюда из Токио и будет жить у бабушки. Но Ёсиминэ-кун настоящий молодец, он хорошо держится, хотя и грустит по родителям. Давайте все будем с ним дружить!

Ёсиминэ сознавал, что ее нелепо-интимная манера общения, скорее всего, объяснялась сочувствием, которое учительница искренне испытывала к нему, однако именно это глубоко уязвило его. Даже ученикам средней школы, еще не знающим жизни, было вполне очевидно, что такие приемы не самый правильный способ знакомства новенького с классом.

– Ёсиминэ-кун, скажи что-нибудь ребятам.

Ёсиминэ повернулся к учительнице:

– Почему вы рассказываете о моей семье без разрешения? Я вас об этом не просил.

Класс загудел. Красивое лицо учительницы исказилось, улыбка мгновенно слетела с него.

– Я… я подумала, что это поможет тебе, Ёсиминэ-кун…

– Нет, вы сделали только хуже.