Хроники странствующего кота

У Сатору задрожали губы. Он потупился, изо всех сил стараясь держаться, но слезы хлынули градом.

– Его задавила машина, – дрогнувшим голосом сказал он и умолк. Видимо, ему сообщили об этом сегодня утром.

– Ты ведь очень любил его, да? – удрученно спросила Тикако.

– Он был частью моей семьи, – хрипло прошептал Сатору.

«Если он так любил своего кота, тогда зачем отдал его чужим людям? Не нужно было с ним расставаться», – подумал Суги без особого сострадания. Возможно, потому, что его терзала болезненная ревность: уж больно дружно эти двое, Сатору с Тикако, любили котов."

"– Он жил у нас в доме, пока не погибли родители… – добавил Сатору, и Суги пронзило острое чувство вины. Зря он так скверно подумал о друге.

– …и ты хотел навестить его, – закончила за Сатору Тикако.

«Какая же она чуткая и добрая, – подумал Суги. – А я – я совсем другой… ну почему я такой подлый? Как хочется, чтобы Тикако никогда не стыдилась меня…»

Он не знал, что у Сатору умерли родители. Если бы знал, то не стал бы осуждать приятеля. Но все равно ему никогда не стать таким, как Тикако, – любящим и всепонимающим.

Помявшись, Суги все же решил сказать хоть что-то.

– Что думаешь делать? Будешь работать дальше? – спросил он у Сатору.

Тикако сделала «страшное» лицо: ты что несешь?! В такой момент!

Но даже сейчас Суги не мог заставить себя пожалеть Сатору.

– Какой теперь смысл ехать в Кокуру? – Сатору шмыгнул носом и вымученно улыбнулся.

– Ты непременно должен поехать. Заработай недостающую сумму и поезжай попрощаться с ним.

Сатору удивленно моргнул.

– Тебе нужно оплакать погибшего кота по всем правилам. Без этого ты не сможешь отпустить прошлое. Нельзя сидеть и страдать из-за того, что не успел повидаться. Поезжай – и поплачь там о нем. Расскажи ему, как ты скорбишь, что не успел и как хотел приехать. Пока не сделаешь это, твой кот не упокоится с миром.

Суги понимал, какой бурный отклик в душе Сатору вызвали слова Тикако. Даже у него, такого толстокожего, черствого человека, защипало глаза.

После этого случая Сатору приходил на работу с улыбкой и ни разу не обмолвился о своих переживаниях. В трудах и хлопотах время летело быстро, Сатору отработал до середины августа и уехал в Кокуру перед самым концом летних каникул. Вернулся он совершенно другим человеком, словно в нем наконец прорвался изводивший его гнойник.

Сатору привез подарки обоим – и Суги, и Тикако.

Суги он купил, как тот и заказывал, местный рамэн, которым славилась Хаката, а Тикако – упаковку матирующей бумаги и маленькое ручное зеркальце, которые приобрел почему-то в Киото.

– Вау! Это же бумага от «Ёдзия»!

Похоже, брэнд был действительно знаменитый, потому что Тикако зашлась от восторга.